— Шейдан, почему ректор назвал тебя лордом? — Парень развернул меня спиной к себе, скрещивая наши руки на груди. Два шага, разворот, и мы снова лицом к лицу. — Иссай и Крол тоже лорды, как и множество парней-боевиков, но с ними он такого почтения не выражает.
— Хочешь узнать прямо сейчас? — его глаза лукаво сверкнули.
Кивнула.
— Тогда держись крепче и не отпускай мою руку, — твёрдо указал Астор. — И не бойся, — добавил уже мягче.
Мелодия ускорялась. С каждым мгновением мы всё быстрее неслись по залу. Пальцы на моей талии начали стремительно холодеть, пока не стали обжигающе-морозными. Светлые глаза парня наполнились голубоватым свечением, на коже вновь проступили белые прожилки. Ноги оторвались от пола, а сердце подскочило к горлу. Вокруг завертелся снежный вихрь, застывая ледяной воронкой вокруг нас. Я судорожно вцепилась в плечи Шейдана и крепко зажмурила глаза.
— Посмотри на меня, Ами, — эхом пронеслось в голове, и я открыла глаза.
В лицо ударил морозный ветер и запутался в волосах. Первый миг было зябко, но после холодный воздух лишь ласково облизывал кожу, не нарушая тепла тела. Мы оказались на небольшом плато среди гор. Лёгкие наполнил чистейший воздух. Внизу простиралась большая долина. Сквозь густую молочную дымку, сошедшую на селение с идеально ровного круглого озера чуть поодаль, проглядывались острые шпили неизвестного замка и руины. Они были везде. Разрушенные дома выныривали из клубящегося тумана, печально вглядывались в две внезапно нагрянувшие фигуры и прятались обратно.
— Это мой дом, — надломленным голосом произнёс Шейдан. — То, что от него осталось.
Рука сама потянулась к его ладони, наши пальцы переплелись.
— Я мистраль, Амадея, это правда. — Потухший взгляд Шейдана блуждал по долине. — Мистралиар — дом снежных эльфов — так мы правильно называемся. Озеро — всем известный Вайсинэль. А лорд… На моих плечах бремя быть последним, а значит — единственным. То есть Владыкой этих опустошённых земель. В Тиарме рассказывают забавные сказки о мистралях. Да, мы повелители холодных ветров. Бледные, светловолосые, иногда действительно светимся, — горько усмехнулся парень. — Мы обращаемся в воздух, быстро перемещаемся, можем временно заковать в лёд противника, но мы не жестокие убийцы, не крадём души и не запечатываем их в статуи. Амадея, — Шейдан выдохнул прямо у уха, прижимая меня к себе. — Именно эти выдумки привели нас к вымиранию. Другие расы были так напуганы, что пришли к нам и… Теперь мой дом разрушен, весь мой народ закован в ледяные статуи. Мы закованы! Снежные эльфы. Те самые «злые» мистрали. Вся долина завалена руинами и обледенелыми эльфами. И живут мистрали тысячелетиями только потому, что навеки застыли в этих проклятых Мраком льдах. А Алан Ровенси… он искупает вину своих предков, которые это учинили, и помогает найти способ вернуть к жизни мой народ. Он относится ко мне с большим уважением, поэтому наше общение происходит на равных. Вот и весь ответ, — заключил он таким тоном, будто пересказал историю из книги, а не часть своей трагичной жизни.
— Значит шанс возродить снежных эльфов есть? — выдохнула ему в грудь.
— Я не теряю веру. А теперь обрёл новую надежду, — слабо улыбнулся Шейдан.
— Надежду? — переспросила, подняв голову.
— Смотри.
Шейдан отстранился. В одной его руке оказался крупный осколок яркого синего льда, а в другой — знакомый красный шарф. Мигом обмотав осколок в ткань, парень сунул свёрток мне в руки и мягко обхватил мои ладони с тыльной стороны. Морозные потоки магии окутали пальцы и сочились сквозь мою кожу, стремясь к обмотанному куску льда. По наитию получилось нащупать чужую энергию и направить её в переплетённые нити вязаного полотна. Тот самый жар, что я ощущала от прикосновений мистраля в первые наши с ним встречи опалил пальцы, на которые спустя мгновения просочилась влага. Глаза округлились, сердце в груди заходилось в неясном волнении, выбивая из лёгких воздух. Скоро размотав осколок, жадно впилась в него взглядом. Слегка оплавленные грани сгладились. Ухватившись за него голой рукой, поняла, что без сплетения наших с Шейданом магий он никак не реагировал на тепло тела. Словно стекло, а не лёд.
— Теперь понимаешь насколько ты сильна? И насколько ты… важна для меня. — Шейдан взял моё лицо в ладони и преданно заглянул в глаза.
— Дело только в этом?
Робкая надежда на взаимные чувства съёжилась и спряталась в самом тёмном уголке души.
То, что в моём сердце Шейдан уже занял своё место, я уже не сомневалась. Но кто я для него? Чувствует ли он то же, что и я…