Чудовище взвыло, тряся головой, и вскинулось, поднимаясь на задние лапы. Маленькой огненной плазмы не хватило для уничтожения, но зато оказалось вполне достаточно, чтобы вывести из себя злюку.
В следующее мгновение монстр одним прыжком сократил между нами расстояние.
Запас счастливых совпадений закончился. Никто не спешил помогать.
Крик Сиэл*лы казался далеким и размытым.
Я выбросила вперед руку, изо всех сил надеясь, что любимая стихия не подведет. Огонь честно выполнил пожелание, тугой горячей струей ударяя зверю в грудную клетку, как если бы я била из оружия, изрыгающего огонь.
Удар оказался достаточно резким, чтобы отбросить его от нас, сбив с ног, перевернув на спину.
От криков ломило уши. Гибнущие люди, нападающие звери! Кричали, казалось, даже песчаные барханы.
— Бежим! — Сиэл*ла тянула меня за руку в сторону.
— Нет! — вырвала я руку из её мокрой ладошки.
Я не побегу, втягивая голову в плечи. Есть более достойный способ умереть.
Вот коварная тварь прыжком достигает одного из наших носильщиков, щелкая объемной пастью, нашпигованной острыми зубами. Человек делает попытку увернуться и ему это удается, выигрывая для себя несколько бесценных секунд жизни. Он достаточно ловок, чтобы выжить. Если ему вовремя помочь.
Почти отработанным жестом я снова бью, не прицеливаясь. И все же попадаю точно в цель. Тварь отвлекается на меня. Её скачки сопровождаются обиженным ревом.
Ближе, моя красавица. Еще прыжок. Улыбочку! Как насчет огненного шарика вместо обеда? Не нравится?! Знай наших!
Увлеченная схваткой с одной гадиной, я едва не досталась на зубок другой, прозевав её нападение. Сиэл*ла весьма вовремя утянула меня в сторону. Словно ящерицы, мы юркнули между валунами, забиваясь в щель, занимая более или менее удобную для ударов позицию.
— Где Аста*рэль? Она в порядке? — спросила я её.
— Не знаю. Они с Изин*фрэсом побежали в другую сторону.
Удары "водяных хлыстов" позволяли надеяться, что с друзьями все благополучно. Заодно и подсказали способ борьбы с хищниками. Огненные языки пламени переплелись между собой и заплясали в моих руках, послушно сбивая с ног нападающих.
Къет* ри удалось добраться до нас.
— Вы не ранены? — встревожено спросил он.
— Нет.
— Давай ударим вместе. Огонь и вода превратятся в кипящий туман, в которой этим тварям уютно не покажется.
— Я этого раньше не делала.
Во время разговора мы, прислонившись спина к спине, продолжали держать оборону.
— Я тоже, — "успокоили" меня.
— Давай. Риск благородное дело. Главное, своих не ошкварить.
— А! С этим позже пусть Сиэл*ла разбирается! Готова?
— Нет.
— Начали!
Огненный и водный язык переплелись, трансформируясь в белое горячее облако, в котором несчастная зверюга сварилась заживо.
— Получилось, — словно со стороны услышала я свой удовлетворенный голос.
— Повторим?
Стараясь "целить" в тех животных, рядом с которыми не было людей, мы заливали пески паром.
Уже ближе к концу схватки я могла полюбоваться на работу оборотней-львов.
Те воистину красиво сражались с нашим общим противником. Нападая или уходя от ударов, они летали по воздух, словно имели крылья. Рвали сизыми острыми когтями изогнутые шеи, по непонятной прихоти природы, напоминающие горделивый изгиб лебединых.
Твари, то ли почувствовав, что перевес сил не на их стороне, то ли успев нажраться, а может быть, повинуясь чей-то невидимой воли, откатились так же неожиданно и внезапно, как напали.
Я завертелась, отыскивая глазами Эллоис*Сента.
Аста*рэль бережно поддерживала Изин*фрэса, Одежды его быстро окрашивались в алый цвет. Наша Целительница попыталась совершить ритуальное наложение рук, но Изин*фрэс оттолкнул её.
— Побереги силу. В лагере наверняка окажется много раненых.
— Но тебе тоже нужна помощь! — возразила Аста*рэль.
— Наши организмы способны восстанавливаться естественным образом практически после любых травм. Ни Те*и, ни Зак, не ранены. Они поделятся со мной кровью, если это будет необходимо. Позаботься о тех, кому твоя помощь нужнее, сестренка.
Сиэл*ла беспомощно посмотрела на Аста*рэль, словно прося совета.
— Перевязать ты себя хотя бы позволишь? — зло спросила я.
Меня подобная жертвенность не просто раздражала, — бесила. Сама бы я приняла помощь, не задумываясь ни о ком другом. Я любимая — прежде всего.
— Или предпочтешь, чтобы кровь останавливалась "естественным образом"? — с подчеркнутым сарказмом вопросила я.
Ответ меня не заботил.
Потому что я увидела Эллоис*Сента. В весьма сомнительных тесных объятиях, которые смущали и бесили меня даже теперь, когда истинное содержание представшей глазам сцены было ясно и понятно.
Сам едва удерживаясь на ногах, безумец помогал одному из перевертышей-львов, делясь живящей, чудотворной колдовской чеаровской кровью.
Я понимала, что это акт милосердия и исцеления. Но со стороны это все равно до омерзения напоминало поцелуи.
Поднявшись над раненным, Эллоис*Сент тыльной стороной ладони вытер кровавые капли с губ. Его штормило. Ужасно бледной, он отличался красотой, способной внушить отвращение. В её болезненности было нечто непристойное.
