– Господин сержант! – бодро пискнул мальчик.
Ун повернулся, и, уставился на шедшего к ним навстречу сержанта. Тот был необыкновенно высок для раана и носил форменную кепку чуть ли не на самой макушке, так что из-под козырька торчали неровно обкромсанные красные волосы. Одного взгляда на его широченные руки, немного простоватое лицо и общий расхлябанный вид хватило, чтобы понять, какого рода этот раан. Деревенщина. Нет, в этом не было ничего постыдного или плохого, в конце концов, где другого разумного простая работа бы принижала, раан одним лишь своим присутствием возвышал любой труд, и все-таки. Ун видел достаточно сельских раанов на севере и помнил о резкости и некоторой неотесанности их манер. Им немного не хватало воспитания, и сытый желудок они всегда ставили прежде высоких идеалов. С ними надо было держать ухо востро.
Но как бы там ни было, Ун вытянулся по стойке смирно, пока рядовой Лад бодро рапортовал:
– Разрешите доложить, господин сержант! Пополнение встречено и доставлено! Рядовой Ун. И госпожа Сан. Ну, она не к нам. Не совсем к нам.
Сержант осмотрел Уна и Сан сонным, усталым взглядом, медленно почесал щеку здоровенными пальцами.
– Ну, рад вас видеть... – произнес он с немного невнятным, восточным выговором. – Сержант Тур. Госпожа Сан, вы прибыли в ветеринарную часть?
– Да, – ответила она
– Хм. Мне бы полагалось отвести вас к старшему гражданскому управителю, но он ведет дела из города, а здесь бывает раза два в месяц. Я могу проводить вас до ветпунка... ...
– Спасибо, не хочу тратить ваше время, сержант. Просто покажите просто, куда мне идти.
– Во-о-он та серая крыша торчит.
Сан кивнула, взяла свой мешок у рядового и пошла в проулок, заросший каким-то буйным красно-зеленым кустарником. Сержант сунул руки в карманы, проводив ее тяжелым взглядом, снова посмотрел на Уна:
– Рядовой Ун, значит... Ты будешь в моем патруле. Карапуз, отведи рядового к капитану, – мальчишка тут же обиженно насупился, похоже, недовольный, что его явно ненавистное прозвище выдали перед новичком. – Я пока соберу наших.
– Слушаюсь, господин сержант!
– Идите...
Рядовой повел Уна дальше по кривой улочке, и все косился на него не то с предупреждением, не то с вызовом. «Не хватало только завести себе врага в первый же день», – подумал Ун с раздражением.
– Лад, – спросил он, – а что наш сержант, не лютует?
Услышав имя, а не прозвище, мальчишка тут же как будто немного расслабился:
– Не! Он у нас справедливый. Как ты к нему, так и он к тебе.
Ун кивнул и выдавил из себя улыбку, но на душе стало как-то тревожно. «Ну, если он подумал обо мне, как я о нем, труба дело».
– Нам вот сюда...
Они свернули в небольшой, отгороженный дворик трехэтажного дома, который, похоже, даже белили года три назад.
У самого крыльца на грубой привязи жался рыжий пес. При виде Уна он ощерился, но скорее от страха, чем от злобы.
– Это пес господина капитана, – Карапуз понизил голос, переходя на шепот, – господин капитан его иногда поколачивает, когда бывает не в духе, но ты даже не думай. Это только капитан может.
Ун подумал, что напрасно спрашивал о сержанте, волноваться тут надо было о капитане. Карапуз покопался в кармане, достал оттуда небольшой кусок – не то хлеба, не то пирога, присвистнул и кинул его псу:
– Держи, Ун!
Пес тут же вскочил, кинулся к угощению, жадно сжевал его, едва ли не давясь, и вновь отбежал подальше, поджимая хвост. Ун наблюдал за ним пораженно.
– Как-как его зовут?
– Ун, – ответил Карапуз и добавил почти виновато: – ну а что! Имя не императорское... Частое. Им и корову называть не запрещено.
«А вот это уже плохой знак», – подумал Ун и посмотрел на ухоженный дом с подозрением. Если бы у него был выбор, он бы предпочел не подниматься по ступеням. Если бы...
Карапуз провел его через узкий коридор в приемную, в которой дремал пожилой адъютант, явно не служивший, а проводивший здесь свою почетную пенсию. Старик открыл один глаз и лениво указал на дверь. Карапуз ничего не спросил, постучался, скрылся в смежном кабинете и вернулся через минуту:
– Капитан тебя ждет.
Ун, оправил рубашку, подобрался, ведь первое впечатление нельзя было произвести дважды, тоже постучался, открыл дверь и шагнул в небольшой, залитый светом кабинет.
– Добрый день, господин капитан, разрешите...
Слова застряли в глотке. По ту сторону чистого, свободного от бумаг стола, в удобном мягком кресле с деревянными подлокотниками сидел капитан Нот. Он немного обрюзг, заимел легкую седину, лицо его потемнело от вечного солнца, и морщины стали глубже и резче, но никакой ошибки тут быть не могло, это был именно он.
Старые воспоминания накатили волной. Тогда, в их последнюю встречу в Благословении Императора, капитан, проваливший все возложенные на него заботы о зверинце, смотрел на Уна с ненавистью. Теперь же взгляд его полнился жадным восторгом.
– Что, рядовой? – хохотнул он. – Ты что-то хотел сказать?
Ун спохватился, взял себя в руки и с трудом выговорил:
– Господин капитан, позвольте доложить, рядовой Ун прибыл в ваше распоряжение.
– Да-а-а, – протянул капитан Нот, щуря смеющиеся глаза, – в мое.
