— Я сделал больше чая, — произнёс Эренд, стараясь не повышать голос, чтобы не потревожить её, — хочешь попробовать? Я принесу.
Элой беспокоилась о том, что может случиться, если он остановится. Но он был прав, если чай хотя бы немного помогал — его стоило продолжать пить. Она кивнула, и Эренд неохотно убрал руки. Элой затаила дыхание когда он соскользнул с кровати, опасаясь, что тошнота вернётся, но этого не произошло. Она вздохнула с облегчением и свесила ноги с кровати.
— Я сама дойду.
Эренд придержал её за руку, а затем накинул одеяло ей на плечи, понимая, что спорить бессмысленно.
— Тогда пойдём вместе.
Остаток вечера она провела с ним и чаем. Эренд показал ей, как играть в очень популярную стратегическую игру с участием разных фигур на доске. Элой без труда победила его в двух первых партиях, но не была уверена, что он не поддавался.
Чай всё-таки помог, но начал вызывать сонливость, и Эренд обнаружил, что побеждает, как бы ни старался этого не делать.
— Пора в кровать? — спросил он, звуча почти с сожалением. Когда Элой кивнула, он поднял её на руки, и она не протестовала, чувствуя себя слишком уставшей. Она прижималась к нему, пока он поднимался по лестнице. Она чувствовала лёгкое прикосновение его бороды к своему лбу, а затем и губ, прежде чем окончательно погрузилась в сон.
========== Глава 5. Неловкая беседа за ужином ==========
— Я просто хочу сказать, что чувствую себя не очень из-за того, что ты вынужден спать на диване, когда у тебя дома есть нормальная кровать, — заявила Элой на следующее утро Эренду, когда они остановились позавтракать, сделав перерыв в патруле. Элой обнаружила, что её аппетит резко возрос за последние несколько дней, а потому уже не задумывалась над тем, что из еды пробовать. За день до этого она даже купила себе жареную ящерицу, потому что та пахла слишком восхитительно. И захрустела ею, не обращая внимания на взгляд Эренда.
Сегодня Элой была более доброй и заставила его смотреть лишь на то, как она поглощает один из сладких рулетиков. Она научилась заваривать чай в достаточном количестве, чтобы не испытывать тошноту и уменьшить количество странных снов, которые, впрочем, продолжали будить её по утрам. Губы Элой покалывали от воображаемых поцелуев, а сердце учащённо билось. По утрам она вообще не могла смотреть на Эренда, но его добродушное отношение возвращало ей состояние комфорта.
— Если хочешь, чтобы я ушёл, просто скажи мне, — с вызовом бросил Эренд, отпив кофе и смерив Элой пристальным взглядом.
Она застонала, желая удариться головой о прочную древесину стола.
— Я не собираюсь говорить тебе об этом, Эренд. Я не хочу, чтобы ты уходил. Просто… думаю, что всё это несправедливо.
Он пожал плечами.
— Значит, я остаюсь. В любом случае, тебе скоро понадобится помощь. Кроме того, с твоей новой работой на тебя накладывается огромная ответственность. Попади любой из документов в чужие руки…
Элой понимала, что он преувеличивал причины беспокойства. Как всегда. Тем не менее, ей было приятно иметь кого-то рядом на случай, если помощь действительно понадобится. Теперь она была не так напугана после прочтения подаренной Эрендом книги. Более того, часто обращалась к ней, когда чувствовала приступы боли или необъяснимого аппетита. Элой читала о том, как предотвратить повторение беременности, как отучить ребёнка от молока; томик оказался источником бесценных знаний.
— Прекрасно, Эренд, — простонала она, прежде чем они расстались на целый день, и отправилась во дворец.
Она находила работу полезной, хоть и трудной; записывать слова одновременно с тем, как их произносит король, было интересно. Авад был дипломатичным, но твёрдым в своих решениях, непоколебимым. Также он был справедливым, не давал ни минуты свободы тем, кто её не заслуживал, как бы последние ни умоляли об обратном. Элой провела день на свежем воздухе, пока писала под диктовку, впитывая солнечные лучи, а её кожа снова приобретала бронзовый оттенок. Элой чувствовала себя более голодной, поскольку работа отнимала немало времени, но в то же время не позволяла отвлекаться на ненужные мысли.
Иногда она держала руку на животе в бессознательном жесте, о котором даже не подозревала, пока не заметила, как Авад смотрит на неё. Элой сделала вид, что ей нужно почесаться, и вернулась к письму, густо покраснев. Она до сих пор не призналась ему, но полагала, что дальше скрывать эту информацию бессмысленно.
В тот вечер она снова приняла приглашение Авада на ужин. И сделала глубокий вздох во время затишья в их светской беседе.
— Авад, ты ведь уже знаешь, почему я не пью вино, верно?
Король выглядел немного поражённым, словно его загнали в угол, в котором он не хотел находиться. Он не желал рисковать, выдвигая предположения.
— Это не моё дело, — просто ответил он, и Элой должна была признать, что ей даже жаль его.
— Три месяца. Осталось ещё шесть, — сказала она, снова положив руку на живот. Она услышала, как Авад выдохнул, казалось, с облегчением. Затем его рука неуверенно накрыла её.