Дрого кивнул, не поднимая глаз от карт. Еще год назад красный жрец был просто пленником, которого он пощадил за интересные фокусы с огнем. Теперь этот человек командовал армией в сто тысяч воинов и контролировал половину Залива Работорговцев.
— Пусть войдут.
Послы вошли — трое огненных братьев в красных одеждах, с мечами на поясах и фанатичным блеском в глазах. Дрого узнал одного из них — Джого, молодого дотракийца, который когда-то служил в его кхаласаре.
— Великий кхал, — поклонился Джого, — огнерук шлет вам привет и просит о встрече. Есть дела, которые касаются вас обоих.
— Какие дела?
— Свадьба с драконорожденной. Огнерук говорит, пришло время исполнить договор с магистром Иллирио.
Дрого откинулся в кресле. Да, он почти забыл об этом обязательстве. Девочка Таргариен, последняя из драконьих королей, обещанная ему в жены. Тогда это казалось выгодной сделкой — жена с царской кровью в обмен на поддержку ее брата в завоевании Вестероса.
Но теперь все изменилось. Теперь он не был уверен, кто кого использует в этой игре.
— А что думает огнерук? — спросил он осторожно.
— Он считает, что такой союз укрепит ваши позиции, — ответил Джого. — Драконья кровь плюс дотракийская сила — что может быть лучше?
Дрого промолчал. В словах посла был скрытый смысл. Не "ваши позиции", а именно его, Дрого, позиции. Словно огнерук намекал, что кхалу нужно укрепление.
А может, и нужно. Дрого не был слепым. Он видел, как меняется его собственный кхаласар. Половина воинов ушла служить огнеруку, увлеченные его проповедями о справедливости и свете. Оставшиеся смотрели на своего кхала с вопросами в глазах — почему он не присоединился к освободителю рабов?
— Скажите огнеруку, — произнес Дрого наконец, — что я подумаю о его предложении.
Когда послы ушли, он остался один с мыслями. За окном палатки простиралась степь — его родная стихия, место, где он был непререкаемым властителем. Но даже здесь чувствовалось влияние красного жреца.
Дрого встал и вышел наружу. Лагерь кхаласара раскинулся до горизонта — тысячи палаток, конские табуны, дымы костров. Но было в этой картине что-то не то. Слишком мало людей. Слишком тихо.
Год назад его кхаласар насчитывал сорок тысяч всадников. Теперь — едва пятнадцать тысяч. Остальные ушли к огнеруку, привлеченные обещаниями славы, богатства и высокой цели. И Дрого не мог их винить — красный жрец действительно давал то, что обещал.
— Кхал, — окликнул его Агго, подходя с докладом. — Сегодня еще десять всадников покинули лагерь. Сказали, идут служить свету.
Дрого стиснул кулаки. Десять сегодня, двадцать вчера, тридцать позавчера. Его армия таяла на глазах, перетекая к огнеруку, как вода через дырявую чашу.
— А что говорят оставшиеся?
Агго помедлил с ответом — верный признак плохих новостей.
— Говорят... говорят, что вы слишком долго медлите. Что красный жрец покоряет города и освобождает народы, а мы просто пасем лошадей в степи.
— И что я должен делать? Тоже пойти служить этому колдуну?
— Не знаю, кхал. Но что-то делать нужно. Иначе через год у вас не останется кхаласара.
Дрого знал, что Агго прав. Он чувствовал это каждой клеткой тела. Красный жрец перерос его, стал больше, могущественнее, влиятельнее. И теперь встал вопрос — что делать дальше?
Бороться? Но как бороться с человеком, который может разрушать города одним жестом? У огнерука была магия, современное оружие, фанатично преданная армия и поддержка освобожденных народов.
Подчиниться? Но тогда он, великий кхал Дрого, станет всего лишь младшим партнером в чужой игре. Его гордость восставала против такой мысли.
Или... найти третий путь?
Дрого вернулся в палатку и снова взял в руки письмо от магистра Иллирио. Толстый торговец из Пентоса обещал ему драконорожденную — девочку с кровью древних королей Валирии. Кровью, которая когда-то командовала самими драконами.
А что, если эта девочка окажется ключом к решению проблемы? Что, если через нее он сможет вернуть себе инициативу?
Дрого знал легенды о Таргариенах. Безумцы и гении, тираны и освободители, люди, которые могли приручать огнедышащих чудовищ. В их жилах текла магическая кровь Валирии, давшая им власть над драконами и огнем.
Драконы были мертвы полтора века. Но кровь жила. И кто знает, на что она способна в союзе с дотракийской силой?
— Агго, — позвал он кровного всадника.
— Да, кхал?
— Передай огнеруку — я согласен на встречу. Но не здесь. В Пентосе, на свадьбе с драконорожденной. Пусть докажет, что его планы стоят того, чтобы я рискнул своим будущим.
Агго поклонился и ушел. Дрого снова остался один, размышляя о предстоящей встрече.
Дейенерис Таргариен. По описаниям — хрупкая девочка-подросток с серебряными волосами и фиолетовыми глазами. Последняя в роду королей, изгнанная из родной земли и выросшая в нищете. Что она могла дать ему, кроме права на чужой трон?
Но в то же время... кровь дракона. Магическое наследие величайшей империи в истории. Связь с силами, которые могли соперничать даже с магией огнерука.
