Ответом был громкий смех. Он даже говорить не хотел. Действительно, почему? Вот так загадка!
Он пошёл дальше по набережной, но уже медленнее. Эль побрела рядом. Отчаянно захотелось остановиться, поймать взгляд карих глаз — он же так давно не видел их, и этих золотых крапинок вокруг зрачков…
Рейн снова уставился на воду. Она казалась серой-серой, только у горизонта её золотило солнце, узкой полоской пробивавшееся из-за густой пелены облаков.
— Как ты сбежал?
Рейн пожал плечами:
— Сделал то, что я умею. Убил.
Эль кивнула, точно знала, кого он убил и зачем.
— А как ты оказался там? — она махнула рукой в сторону узких улиц Канавы, оставшихся позади.
— А как ты оказалась здесь?
Рейн на секунду посмотрел на неё и сразу перевел взгляд на другую сторону — на тёмные конторы Тома, тянувшиеся по правую руку.
— Я пришла за тобой. Пойдём домой.
Эти слова звучали так сладко, и хотелось бы в них верить, да уже не получилось. Не верилось больше в «дом». Ну да, псы же живут в конурах. И нечего заводить их в тёплый дом, чтобы потом снова выкинуть на холод.
— Домой, значит… — на лице опять появилась кривая ухмылка. Рейн опустил воротник куртки, чтобы напомнить Эль о клейме.
— Во имя Яра, прошу, давай поговорим, Рейн!
Он встал перед Эль лицом к солнцу. Облака опустились ещё ниже, так, что между ними и землёй оставалось всего несколько сантиметров. Солнце было алым, и казалось, на горизонте лежала тонкая багряная нить. Как пролившаяся кровь.
— Хорошо, говори.
— Мы хотели помочь, правда! Кай, узнав о побеге, сутками искал тебя.
— Ну и что же помешало?
— Не получилось. Мы пытались, клянусь! После того вечера я сразу попросила Адайн, и она собрала Крысиный совет. Мы хотели помочь! Думали забрать тебя из Чёрного дома…
Рейн взмахнул рукой и грубо перебил девушку:
— Да, хорошо, вы пытались помочь, и я очень благодарен. Можешь передать это всем. Только я никуда не пойду, мне уже не нужен ни этот чертов Крысиный совет, ни ваши планы, ясно? Я знаю, что мне делать.
Эль пристально посмотрела. От этого взгляда хотелось спрятаться — точнее, от всех воспоминаний, которые он вызывал.
— Не знаешь ведь, — уверенно ответила девушка. — Ты когда врешь, всегда немного наклоняешь голову вправо. Ты сам учил, что человек при лжи смотрит в эту сторону.
Рейн не сдержал смеха. Рассказал же на свою голову! Он вдруг вспомнил, что не смеялся уже очень, очень давно, и улыбка сразу померкла.
— Да, ты права, но что не знаю — узнаю, чего не умею — научусь. Вот и всё.
— Кай так говорит обычно.
Рейн насупился и потер клеймо. Что, думает пронять его воспоминаниями? Он тоже много чего говорил, да в нужный момент все вспомнили не его слова, а Вира или, может, Кая.
— Эль, у меня было не лучшее время. Я не хочу возвращаться ни к чему, что связано с ним. Иди домой, пожалуйста.
Чувствуя усталость, Рейн одной рукой оперся об ограду: чёрно-белые ветви и листья соединялись в разных узорах и тянулись всё дальше и дальше. Не хотелось больше ни спорить, ни злиться, ни спрашивать. Просто уйти.
— Аст сейчас… — начала Эль и не договорила.
Рейн кивнул, опять навесив на лицо усмешку.
— Конечно его больше нет. Иначе бы меня не короновали.
— Как ты..?
Она снова не договорила. Что, боялась закончить? Какое продолжение она планировала: как ты без демона, как пережил, как себя чувствуешь, как справляешься? О, ему было что рассказать…
Вместо этого Рейн изобразил улыбку и ответил:
— Я в порядке. Здорово жить, когда ты один и тебе нечего терять.
— Пожалуйста, послушай. Дай мне всего минуту. Я хочу, чтобы ты вернулся. Мы…
— Домой, да? А зачем? На что вам король без короны? План ведь затеяли ради этого. Или вы думаете уговорить меня прийти к Совету с повинной? Или кто-то из вас приведёт меня, пойманного короля, чтобы получить награду?
Эль рассердилась:
— Хватит, Рейн! — она так тряхнула головой, что из прически выбилась прядь. — Ты выслушаешь меня! Мы пытались помочь, правда. Собрался Крысиный совет, и я рассказала…
Наклонившись к девушке, Рейн быстро поцеловал её в лоб и произнёс:
— Я верю, что ты хотела мне помочь. Но я зря надеялся, я один — был, буду. Не надо ничего ждать от меня, пожалуйста. Может, что-то и было, но всё уже вырезали.
— Рейн! — взмолилась Эль.
Он сделал шаг назад и улыбнулся:
— Я правда хотел, чтобы ты была счастлива со мной. И всем другим хотел помочь — вытянуть их. Но… — Рейн махнул рукой. — Иди к себе. Говорил же, не стоит гладить бродячих псов.
Он резко зашагал по набережной.
— Да что ты знаешь о нас? — закричала Эль.
Рейн обернулся с тяжёлым вздохом. А чего он не знал! Он закатил глаза и пробурчал:
— Я видел…
Эль, казалось, даже не нужен был ответ от него. Она выпрямилась, задрала подбородок повыше и с яростью в голосе начала:
— Кай продал «Три жёлудя», чтобы заплатить и вступить в Инквизицию. Он искал тебя, но Вир подставил всех нас. Кая схватили и шестнадцать дней пытали — как тогда, и ты знаешь, каково это!
Рейн вздрогнул. Да не могло же так…