Девушка вспомнила, чему ещё учил Вир: в узких закрытых пространствах стрелять не стоило.
Пуля пролетела над плечом спускавшегося, попав в стену, и тот замер. Взгляд сделался пристальным, парень уставился на Эль, а та и южанка — на него.
Эти светлые волосы и наивные зелёные глаза Ката помнила ещё по Чёрному дому. Но лицо изменилось: его покрывали мелкие короткие шрамы, оставленные множеством укусов.
— Эль, — послышался тихий голосок парня.
— Анрейк? — откликнулась девушка, делая крошечный шаг вперёд.
— Ты её знаешь? — зашипел второй инквизитор. — Сказал же, тащи их сюда!
Анрейк не двинулся. Теперь он пристально смотрел на Кату.
— Так ты из них, все-таки?
Второй инквизитор побежал вниз по ступеням, но Анрейк перегородил ему дорогу.
— Что ты творишь?
— Это неправильно, — голос у парня дрожал. Он на секунду посмотрел на Эль, затем на старшего. — Она спасла мне жизнь.
— Парень, прикончи их обеих, и я забуду о твоём «помутнении». Давай-ка! У нас приказ, забыл?
— Но я не могу выполнить такой приказ! — с отчаянием воскликнул Анрейк.
Мужчина пожал плечами:
— Зато я могу. А ты пойдёшь под трибунал.
Старший ребром ладони ударил Анрейка по запястью, тот, сморщившись, сразу опустил руку. Инквизитор шагнул по лестнице, но парень быстрым, хорошо заученным движением вонзил нож ему в спину и, подхватив тело, осторожно положил на ступени.
Анрейк дёрнулся всем телом и быстро стянул маску. Он оказался совсем молодым, лет восемнадцати. Такой смешной юнец с пушком на щеках и над губой. А в глазах — настоящий страх.
Выпрямившись, Анрейк уставился на Эль и Кату, они — на него.
— Скажите, что вы не из Детей Аша, — взмолился он.
— А ты скажи, что ты не из инквизиторов, — с вызовом ответила Эль.
Она продолжала крепко сжимать нож и упрямо задирать подбородок, точно до сих пор не доверяла парню и вот-вот ждала нападения.
Анрейк посмотрел на тело, на неё, снова на тело — и снова на девушку.
— Видимо уже нет.
— Мы сами по себе, — тихонько проговорила Ката и поднялась на первую ступеньку.
Она не знала, кому сейчас успокоение требуется больше: ей самой, Эль или парню.
— Анрейк, помоги нам! — настойчиво воскликнула Эль. — Там и Рейн, и Кай, и Адайн, и мы должны помочь им! Как остановить инквизиторов? Сколько вас?
Парень сделал глубокий вдох.
— Я помогу.
Поравнявшись с ним, Ката протянула руку к его плечу. Вспомнились те холодные, скользкие прикосновения чужих, и к горлу подступила тошнота, усиленная видом убитого, через которого пришлось переступить, но девушка не убрала ладонь, а дотронулась до Анрейка.
Послышалось более уверенное:
— Я помогу вам.
Рейн глянул на лестницу вниз, вверх и помчался на первый этаж, затем по коридору в сад. Выстрел прозвучал там, где осталась Эль. А Кай — прохвост, он постоит за себя. Просто нужно ещё немного подождать, и они увидятся.
Только Рейн взял нож, как справа метнулась тень. Он отбил руку с занесённым кинжалом и отскочил в сторону, вставая боком. Одинаковыми жестами они подняли оружие и стали обходить друг друга по кругу. Рейн резко сменил направление — противник сразу скользнул в ту же сторону.
Маска на лице, чёрная одежда и нашивка Третьего отделения. Рейн почувствовал себя увереннее: он знал, как действовали эти ублюдки. И если уже прозвучали выстрелы, то было понятно: отряд пришёл на зачистку и не будет жалеть никого.
Проблема заключалась в том, что инквизиторы закончили одну школу и могли предвидеть каждое действие друг друга. А главной задачей сейчас было убить первым, пока не появился второй, третий… Пока не послышались новые выстрелы, пока не ранили остальных.
Практик сделал резкий прыжок в сторону и затем сразу вперёд, выставив нож. Быстро разорвать дистанцию, схватить свободной рукой, другой несколько раз ткнуть ножом в бок или живот — этот простой, уличный приём называли «швейная машинка».
— Д-Арвиль! — выкрикнул Рейн.
Инквизитор на доли секунды, на чертовы доли секунды замешкался — Рейн шагнул вперёд с левой ноги, сдвигаясь с линии нападения, предплечьем отбил руку мужчины, схватил его за кисть и правой ногой ударил в пах. Тот согнулся, невольно опустив лицо.
Рейн вернулся в исходное положение, выкрутил руку соперника и потянул к левой стопе, бросая мужчину его на траву. «Рычаг» — приёму учили ещё на первых занятиях. Рейн выкрутил кисть практика до конца и коленом прижал его локоть к земле, затем резанул ножом по горлу.
Быстрым движением он похлопал по поясу и куртке — револьвера не было, только нож. Плохо. Стянув с инквизитора маску, надел на себя.
«Четыре года», — вспомнил Рейн, поднялся и нырнул в тень башни.
Прижавшись к стене, он изучающим взглядом оглядывая сад. Эль нигде не было видно, как и не было тела.
Обычно на такие задания ходило человек пять-семь. Они просто устраивали резню, не щадя никого. Но здесь было иначе.