Она выходила за дверь, когда мобильный начал вибрировать у нее в сумочке. Санти. Она сделала глубокий вдох и, подняв трубку, даже не дала ему возможности открыть рот:
– Я направляюсь в участок. Ты там? Что-то случилось?
– Да. Бреннан только что звонил мне из Санхенхо. Лия Сомоса снова перерезала вены.
– Но с ней все в порядке?
– Без понятия. Я собираюсь поехать в больницу Сальнес. Забрать тебя? Ты поедешь со мной или предпочитаешь остаться с Мартиньо?
– Мартиньо в порядке. Отдыхает. С ним моя мать. Нас не выписали, потому что сегодня выходные. Ты заберешь меня здесь, у больницы?
– Дай мне пять минут.
Ана ждала у дверей больницы. Санти приехал очень быстро. Выглядел он усталым и очень серьезным, хотя Ана запретила себе жалеть его.
Взмахнув рукой, она поприветствовала Санти.
– Привет. Все хорошо? С сыном все в порядке?
– С сыном все в порядке, – кивнула Ана. – Как это случилось?
– Я многого не знаю. Бреннан позвонил мне из машины скорой помощи, в которой ее перевозили. Она все еще была жива. Я ужасно разозлился. Похоже, он оставил Лию с Тео и Сарой при условии, что те не выпустят ее из виду. Но там что-то должно было произойти. Сара и Тео уехали в Сантьяго, и Лия осталась одна. Честно сказать, ей лучше не умирать, иначе Сара Сомоса взвалит на себя бремя смерти сестры до конца своей жизни.
– Ну же, перестань! Что это за чушь – взваливать на себя чужую вину? У этой женщины уже убили дочь! Она оставила какую-нибудь записку? Что-нибудь?
– Я не знаю. Не мешало бы нам обойти дом до прихода Сары и Тео.
– У тебя есть адрес?
– Бреннан дал на днях. Мы можем поехать туда вместо больницы. Серьезно, Бреннан был вне себя. Я не совсем понимаю, какие отношения у этих двоих.
– В каком смысле какие отношения?
– Я тебе не рассказывал. В прошлую субботу, когда мы ехали к тебе домой, я увидел их в машине напротив. Было девять часов вечера субботы. Это не обычная терапия. В понедельник я отправился побеседовать с Бреннаном, и он очень нервничал. Говорю тебе, у них что-то есть.
– Что-то? Отношения? Она ведь его пациентка! И ты не считал, что это достаточно важная информация, чтобы со мной поделиться? Черт возьми, Санти, прошла почти неделя! Ты когда-нибудь перестанешь что-то скрывать от меня? Решать, что мне важно знать, а что нет? Я так не работаю. С каждым открытием первое, что я делаю, – это рассказываю тебе об этом!
– Потому что я твой начальник!
– Ты можешь прекратить повторять это раз и навсегда, черт возьми? Это твоя мантра для всего? Напоминать мне, что ты мой начальник?
– Хватит, Ана, прекрати. Ты здесь. Я отстоял тебя у Гонсало. Я позвонил тебе, как только Бреннан позвонил мне. Я не собираюсь больше оправдываться!
Ана поняла, что он зол. Скорее даже не просто зол. Не отрывая взгляда от дороги, Санти крепко сжимал руль, а на его челюсти играли желваки. Захотелось отмотать время назад и не начинать с ним спорить.
– Если то, что ты говоришь, правда, – заметила она, пытаясь возобновить разговор, – если у Бреннана личные отношения с Лией Сомосой, как мы можем ему доверять?
– Дело еще и в том, что у нас не очень хорошо складывается общение. Я подумываю о том, чтобы попросить его провести экспертизу.
– Возможно, мы уже опоздали на экспертизу.
– Как считаешь, если она умрет, нам станет ясно, что это сделала она?
– Если она умрет, мы потерпим неудачу. Мы никогда не узнаем, что пришло ей в голову, когда она решила убить свою племянницу.
– Видит бог, возможно, ее единственным намерением было досадить Тео. Или Саре.
– Досадить им? Почему? – Ана внезапно повернулась к Санти. – Подожди минутку. А вдруг ты прав? Вдруг убийца не планировал убивать Ксиану Ален? Вдруг убийца просто хотел спровоцировать кризис в этой семье?
– И совершенно очевидно, что у него это получилось. Но кто из шестерых сделал это?
– Я не знаю, но хочу взглянуть на дом в Санхенхо до того, как прибудут Алены. И не говори, что у нас нет ордера. Я хочу попасть туда и посмотреть, что, черт возьми, написала Лия Сомоса в своем знаменитом дневнике.
Коннор посмотрел на лицо Лии, а затем перевел взгляд на монитор, показывающий показатели жизнедеятельности. Она была очень слаба. Чтобы добраться до больницы, потребовалось всего несколько минут, но они показались Коннору вечностью.
Внутри у него бушевала неконтролируемая ярость. Ему хотелось оказаться перед Тео Аленом и дать ему в морду. Если Лия умрет, это произойдет из-за того, что они не справились с задачей, попросту забыли, что их приоритетом является защита ее жизни.
Окно машины скорой помощи отразило его лицо, и теперь Коннор созерцал его – маску бессилия и ярости.
