«Привет. Спасибо, что пришел. За то, что беспокоишься о Мартиньо. За то, что оставил меня в расследовании. За веру в то, что я могу быть полезна. За то, что смог отделить расследование от всего случившегося. Должна признать, кое в чем ты прав. Мне не следовало стучать в твою дверь. Я знала, какой ты. Предвидела, что произойдет, если я приеду к тебе домой. Понятия не имею, по какой причине ты думаешь, будто я не могу быть с тобой. Но, уверена, это веская причина. И знаешь, потрясающе быть с человеком, который понимает твою работу. И на этот раз моя очередь говорить, что мне очень жаль».
Затем Ана поняла, что не может нажать кнопку отправки, и, недолго думая, удалила сообщение.
Лежа в постели, Санти посмотрел на открытый WhatsApp. Ана Баррозу. Пишет. Долго. А потом – ничего. Он ждал сообщения, которое не пришло. Тогда он написал сам.
«Думаю, уже слишком поздно, как ты и сказала. Но, может, еще не поздно написать. Ты мне нравишься, Ана. И даже больше. Ты знаешь это. Просто я хотел бы быть другим парнем. Парнем, который тебе не начальник. Парнем, который не работает с тобой. Парнем, который не теряет самообладания и не хочет забить Хави до смерти за то, что он с тобой выпил. Мне не нравится быть таким парнем. Но правда в том, что я такой, Ана. И ты не представляешь, как бы я хотел, чтобы этого не было».
Прежде чем отправить сообщение, Санти перечитал его и понял, что не сказал Ане о своей любви. Хотя, возможно, она уже знала об этом. Или нет. Санти никогда не говорил ничего подобного. И она ему тоже. Ана лишь говорила, что не собирается общаться с ним по телефону. Поэтому он нажимал пальцем на клавишу удаления, пока сообщение не исчезло.
«Ты должна была умереть. Я устала от тебя. Я знаю, что это была ты».
Я закрываю глаза, и Сара выплескивает на меня всю свою любовь. И вдруг я чувствую тошноту. И холод, который рождается у меня внутри. В желудке.
Я вдруг вспоминаю тот вечер, когда мне было девять лет.
По ее словам, у нее имелся центр жизни. И этим центром была Кси.
Ложь.
Тео.
Это всегда был Тео.
А я покончила с этим. Это была моя вина. Я знаю. Мне не нужно ничего говорить. Она знает правду.
Я начинаю дрожать, теперь уже неконтролируемо.
И я думаю о ванне.
О кране.
О горячей воде.
О лезвии.
О продольном разрезе на запястье.
О крови.
О капле, которая рисует спирали, похожие на те, что украшали прыгающие мячи в нашем детстве.
И я снова закрываю глаза. Думаю, что мне это надоело. Мне хотелось бы перестать думать. Дай бог.
Тео посмотрел на спину Сары. На рассыпавшиеся по ней длинные волосы. На черную шелковую ночную рубашку. Почувствовав необходимость протянуть руку и погладить ее, Тео медленно приблизился и прижался к ее телу. Несмотря на жару, Сара дрожала. Тео обнял ее. Медленно повернувшись, она оказалась лицом к нему. Тео посмотрел в ее глубокие синие глаза. Они оставались сухими. Он ждал, что Сара поцелует его. Она всегда так делала. Они всегда заканчивали ссоры одинаково: занимались любовью. Буквально тонули друг в друге. Сара всегда решала свои проблемы одинаково.
И сейчас Тео ждал ее тела, ее рта. Попробовал поцеловать ее, но Сара спрятала лицо в подушку.
– Сара, это было не то, что ты думаешь. – Она не вздрогнула. – Я не знаю, что на меня нашло.
Она подняла глаза.
