Поэтому, выйдя из кухни, я поднялась на второй этаж и зашла в кабинет отца. Плотно закрыв за собой дверь, я позвонила Линн, набрав специальный номер, который она давала пациентам для экстренной связи.
Она сразу же ответила:
– Это Энджи?
Правильно. У нее определился мой номер телефона.
– Здравствуйте, Линн. У меня есть новости, – сказала я спокойным голосом, стараясь не выказывать волнения. – Помните, было время, когда какая-то сумасшедшая любительница покачаться в кресле не давала мне спать по ночам?
Несмотря на то что вопрос был риторическим, я все равно ждала ответа на него.
– Конечно помню, Энджи.
– А помните, когда никто из моих двойников так и не сознался в том, что это был именно он или она, мы решили, что по ночам в кресле качается Девочка-скаут? Так вот, угадайте, что я вам сейчас скажу.
– Это была не она. Понятно.
– Бинго[12]. Да, это был кто-то другой. Линн, у меня снова появились провалы в памяти. Это случилось прошлой ночью. Я не помню, что я делала целых два часа – именно тогда, когда я не спала. Она снова заставила меня проснуться. Я не знаю, как мне быть.
Даже по телефону голос Линн звучал спокойно и размеренно.
– Мы обязательно разберемся с этим. Все будет хорошо, Энджи. Не волнуйся, – сказала она. – Если ты хочешь встретиться со мной до запланированного сеанса, то мама может привезти тебя ко мне сегодня. В любое время. Правда, я собиралась сегодня заняться рождественским шопингом, но это можно сделать в другой день.
– Я сейчас спрошу у мамы. Вы подождете?
Я побежала вниз, пытаясь на ходу придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение, зачем мне понадобился дополнительный сеанс. Озарение снизошло на меня на лестничной площадке, и когда я вошла в кухню, то уже знала, что нужно сказать.
– Мама, прошу тебя, отвези меня к доктору Грант. Сегодня ночью я видела кошмарный сон. Именно поэтому я так плохо спала, – сказала я. – Меня преследовали какие-то странные мысли, и я долго не могла заснуть.
– Бедная девочка! Конечно я отвезу тебя.
Через полчаса мы с ней прыгнули в машину и поехали. Я даже не успела как следует высушить после душа волосы. Посмотрев на маму, я поняла, что ей хочется расспросить меня поподробнее о том, что за кошмар привиделся мне ночью, поэтому мне пришлось сочинить историю о том, что меня замотали в какой-то кокон и я начала там задыхаться. И в этом даже была немалая доля правды. У меня действительно так сдавило грудь, что было трудно дышать.
– Во мне поселился призрак! – сказала я Линн. – Я чувствую себя старым домом с привидениями, которые постоянно чем-то гремят на чердаке.
Она улыбнулась мне доброй, полной сочувствия улыбкой. Это была ее фирменная улыбка.
– У тебя есть какие-нибудь мысли по этому поводу?
Я буквально сломала себе голову, пытаясь понять, что бы это могло быть. Вроде бы уже не осталось никаких тайн. Однако в тех воспоминаниях, которые мне передали мои двойники, я не нашла упоминай об этом. Если существует еще одна девочка, то ни Девочка-скаут, ни Болтушка не знали ее. Девочка-скаут и Потаскуха общались между собой через дверь, в буквальном смысле, а это значит, что Потаскуха тоже не знала ее. Хотя она как-то сказала мне о том, что ее прогнали и ее место занял кто-то другой. Это подозрительно. Даже очень подозрительно. Ведь сейчас я уже точно знаю, что ее заменила не Девочка-скаут. Как я это поняла? Все очень просто: я ничего не помню о том времени.
А еще Ангел как-то произнес одну очень странную фразу. Что же это было? Ах да, он сказал, что его вызвал один из двойников, когда тот мужчина сделал нечто такое, чему нет прощения. Я спросила себя, что могло быть более ужасным, чем то, что он уже сделал со мной?
Я так интенсивно терла руками свои веки, что у меня перед глазами побежали красные круги. Пока я копалась в своем подсознании, Линн терпеливо ждала. Наконец я нашла зацепку.
– Это Одинокая – вот все, что я могу сказать, – сообщила я Линн. – Ангел тогда сказал, что его вызвала Одинокая. Когда он произнес «одинокая» я подумала, что это не имя собственное, а имя прилагательное, и пишется оно с маленькой буквы. Я подумала тогда, что он имел в виду кого-то из известных нам двойников. Например, Маленькую женушку. Она ведь жаловалась, что тот мужчина бросил ее и она чувствовала себя одинокой.
Я снова вспомнила его прекрасное лицо, которое едва заметно светилось, и почувствовала, как к горлу подступает ком. Там, где когда-то обитал он, теперь была тишина. Эта пустота болью отозвалась в моей душе.
– Слишком поздно, Линн. Мы не можем спросить его об этом. Ангела уже нет. Он бесследно исчез.
Наклонившись, я обхватила руками свои колени. Без него я чувствовала себя маленькой и слабой.
– Мы все испортили, – сказала я, роняя на ковер горькие слезы.
Линн погладила меня по спине, словно мать, которая утешает свою дочь. Однако у Линн это получилось несколько неуклюже.
