Абраим уселся на пол. Сэм сидел у меня на коленях и, сунув в рот большой палец, внимательно слушал историю о мальчике Сэме и его переборчивом друге, не имевшем имени. Забыв о том, что у меня сегодня в два раза больше слушателей, я, как всегда, увлеклась, и к тому времени, как дошла до фраз «И я съем их в лодке. И я съем их вместе с козликом» и так далее, я уже не читала, а цитировала по памяти, как заправская театральная актриса. В конце Абраим наградил меня аплодисментами, и я густо покраснела от смущения.
– А теперь пора бай-бай, – сказала я Сэму, и он сладко зевнул.
Вот вам сила внушения.
Он улегся на бок в своей кроватке, и я поправила его пижаму.
– Спокойной ночи, малыш, – прошептала я и поцеловала его в ушко.
– Тебе это нужно? – спросил Абраим. Наклонившись, он поднял лежавшее под кроваткой одеяло Сэма в бело-голубую клетку.
– Спасибо, – сказала я, взяв у него одеяло.
Как только мои пальцы погрузились в мягкий ворс, у меня вдруг потемнело в глазах и закружилась голова. Все это продолжалось пару секунд. Почувствовав, что у меня подкашиваются ноги, я схватилась за перила кровати, чтобы не упасть.
– Ой, что-то голова закружилась! Наверное, я слишком быстро встала. – Я часто заморгала, пытаясь окончательно прийти в себя. – Вот, Сэмми, твое одеяльце.
Малыш потянулся, не открывая глаз и продолжая сосать палец.
Мы на цыпочках вышли из детской, осторожно закрыв за собой дверь. Моя блуза и руки все еще пахли детским шампунем.
– Хочешь чего-нибудь съесть или выпить? – спросила я. – Хозяева, конечно же, не будут возражать.
– Нет, спасибо, я ничего не хочу, – сказал Абраим как-то не совсем уверенно. – Может быть, мне все-таки лучше подождать в машине?
Закатив от досады глаза, я ответила:
– Не говори глупости. Пойдем в гостиную и проверим, как у них работает стереосистема.
Я повела его в комнату, которая была моей самой любимой в этом доме. Там стояли два кожаных дивана и два одинаковых кресла, обтянутые ярко-желтой, как солнечный свет, кожей. Пол из светлого бука почти весь был покрыт разноцветным ковром модного дизайна. Все светильники и столы были изящными, металлическими, выдержанными в одном стиле. Две огромные колонки стояли по обе стороны от камина, а остальные части стереосистемы были вмонтированы в потолок по всему периметру. Несмотря на то что дом был одноэтажным, эта комната имела сводчатый потолок и огромное, от пола до потолка, окно, из которого открывался великолепный вид на горы.
Это окно создавало прекрасный фон для громадной, высотой в три с половиной метра, новогодней елки, которую Харрисы поставили после Дня благодарения. Это было не искусственное, а живое дерево. Его украшали белые и золотистые шары, ангелочки, звезды и электрические гирлянды.
Я включила гирлянды, чтобы показать Абраиму елку во всей красе. Запах хвои, наполнявший комнату, казался мне очень знакомым, приятным и успокаивающим.
Абраим окинул взглядом елку, начиная от перевязанных красными ленточками пакетов, лежавших под деревом, и до хрустальной звезды, украшавшей макушку, которая почти касалась балок, поддерживающих потолок.
– Фантастика! – произнес он. – Рядом с этой елкой наше приземистое деревце высотой примерно метр восемьдесят выглядело бы совершенно убогим.
– У вас есть елка?
– Да, этот обычай существует не только в странах Запада, но и на Востоке. И мне очень нравится, что под елкой всегда можно найти подарки.
Мерцающие огоньки начали гаснуть, и я, нырнув под елку, подергала электропровод. Гирлянды снова загорелись, а на пол посыпались сухие иголки.
– Наверное, где-то отходит контакт, – объяснила я.
Абраим вытащил пару иголок из моих волос.
– Я думаю, что елки срезают еще на Хеллоуин. Увидев нашу чахлую елочку, я уже готов был произнести фразу, которую говорят врачи, – «Скончался по пути в больницу». Однако нам удалось оживить ее. Мы развели в воде сахар и поставили в эту воду деревце.
– И после этого ты решил стать врачом и лечить деревья? – пошутила я и взяла пульт управления стереосистемой. – Какую музыку ты любишь?
– Я тебе предоставляю право выбора.
– Что ж, тогда выберем что-нибудь не очень громкое, потому что Сэм еще не заснул, – сказала я и выбрала легкий джаз.
– Ты так с ним умело управляешься! – Абраим не скрывал своего восхищения. Он сел в одно из низких кресел и погладил рукой его желтую обивку. – У тебя это получается легко и естественно.
– Это здорово, правда? В смысле, у нас ведь скоро свой младенец появится.
От удивления его глаза буквально вылезли из орбит.
– У нас? – испуганно взвизгнул он, и его лицо вмиг стало, как свекла.
Я прыснула.
– О господи! Не у нас… с тобой. В моей семье. Как это ни странно звучит, но моя мама беременна.
Оправившись от шока, он снова начал дышать.
– Значит, ты скоро станешь сестрой, – сказал он.
– Да. Мама уже довольно немолода для того, чтобы рожать детей, и все будут думать, что это мой ребенок, что я «залетела» и родила. Ну, по крайней мере, те, кто нас не знает.
– Ох, уф-ф… – Он явно хотел что-то сказать, но решил промолчать.
