Они вышли из кухни через дверь, ведущую в гараж. Через несколько минут я услышала, как заревел мотор «мазератти». Это была самая красивая машина на нашей улице. Как хорошо, что Харрисы такие простые и приятные люди. Они могли бы построить себе огромный дом прямо на берегу океана, однако поселились здесь, в весьма скромном, непрезентабельном районе города.
– Итак, маленький Сэм, сейчас и у тебя будут красивые машинки, – сказала я и вытащила из холодильника кусок чеддера, а из буфета пачку печенья.
Квадратный кусок сыра, в который я воткнула четыре круглых печенья в качестве колес, голодный малыш принял за машину. Издавая звуки, имитирующие рев мотора, я покатила машинку по лотку, приделанному к столику, к руке малыша.
Он схватил ее и засунул себе в рот.
– Ще-ще, – потребовал он, и я сделала ему еще одну машинку.
У нас с Сэмми был свой вечерний ритуал. После ужина – теплая ванна. Я сначала очень боялась, что он может утонуть. Однако после того, как миссис Харрис показала мне, как пользоваться специальным резиновым кольцом, которое вставляется в сливное отверстие и помогает регулировать уровень воды, этот страх прошел. Сидя в ванной, Сэм играл с резиновыми утятами до тех пор, пока вода не стала прохладной. Только после этого он разрешил вытащить себя из ванны. Я завернула его в толстое полотенце и, распевая песенку про маленьких утят, насухо вытерла его. Потом быстро, чтобы, не дай бог, не произошло ничего неожиданного, надела памперс. После этого я усадила его на пол в его спальне и, покопавшись в шкафчике с его одеждой, нашла пижаму, похожую на костюм Бэтмена. Я знала, что это любимая пижама малыша.
– Энни, Энни! – закричал он.
Повернувшись к нему, я увидела, что малыш стоит на ножках, вытянув вперед маленькие ручки. Он пошел ко мне, но, сделав три шага, плюхнулся на пол, на свою завернутую в памперс попку.
– Ты ходишь, Сэм! Вот это да! А ну-ка, попробуй еще раз.
– Ще-ще, – пролепетал малыш и, встав на четвереньки и покачавшись из стороны в сторону, поднялся на ноги. На этот раз он сделал целых пять шагов и снова уселся на пол.
Схватив его на руки, я начала кружиться с ним по комнате.
– Ты сделал это, ты сделал это! – пропела я. – Ты прошелся на своих собственных ножках!
Харрисы будут в восторге, когда узнают об этом, и, конечно, немного расстроятся из-за того, что не увидели, как малыш сделал первые в своей жизни шаги.
– Черт, мне нужно было снять это на видео! – сказала я ему. Однако в том, что этот момент сохранится именно в моей памяти, было что-то особенное.
– Ще-ще! – требовал малыш, извиваясь в моих руках. Ему хотелось, чтобы я посадила его на пол.
Целых полчаса мы с ним играли в «ще-ще»: он делал несколько шагов, после этого я брала его на руки и кружилась по комнате. Наконец, когда мы с ним оба выбились из сил, я сказала:
– Пришло время немного почитать, но сначала мы почистим четыре твоих маленьких зубика.
В этом доме было принято читать перед сном. В спальне супругов Харрисов по обе стороны кровати располагались книжные шкафы. С той стороны, где спала миссис Харрис, на полках стояли детективные романы, а с той, где спал ее муж, – медицинские «триллеры». У Сэма тоже были свои книги. Сегодня он схватил со своей полки книгу, которая называлась «Яичница с ветчиной», и забрался ко мне на колени. По вполне понятным причинам эта книга стала его любимой.
– Фам-ам-фам! – прощебетал он. – Дих-дох. Дих-дох.
– Что это значит, малыш? – спросила я.
В этот момент в дверь позвонили.
Странно, кто бы это мог быть? Взяв Сэмми на руки, я пошла в прихожую. Подойдя к двери, я заглянула в глазок и увидела огромное, искаженное линзами лицо Абраима.
Как только я открыла дверь, в прихожую хлынул холодный воздух.
– Привет, что ты здесь делаешь? – спросила я.
В его черных глазах отражался свет рождественских лампочек.
– Уже девять часов. Твоя мама сказала, что ты еще занята. И еще она сказала, что я могу прийти к тебе сюда. Но я могу подождать в машине, если ты не хочешь, чтобы я входил в дом. Твои работодатели могут это неправильно понять…
– О господи! Входи быстрее. Прости, я забыла, что у них сегодня праздничная вечеринка и они немного задержатся.
Нерешительно потоптавшись на пороге, он вошел в дом, и его внимание сразу привлекли старинные книги по медицине. Они лежали на столе в холле, одновременно являясь и частью интерьера, и предметом увлечения хозяина дома.
– Очень красивый дом, – сказал Абраим.
– Согласна. Когда-нибудь и у вас будет такой дом, будущий доктор Рахим, – сказала я, желая поддразнить его. – Давай, проходи. Я как раз укладываю Сэмми, ему пора спать. Мы с ним сейчас читаем книгу.
Абраим удивленно поднял брови:
– Он умеет читать?
– Какой же ты глупый. Нет, конечно. Я ему читаю, а он слушает и, я надеюсь, страницы рвать не будет.
