– Не переживай, если тебя пустят внутрь, значит, уже хватает. Не думаю, что в нижнем городе высокие запросы. Дорогу спроси у прохожих, лучше у какой-нибудь девчонки. Спасибо Вильгельму, теперь все говорим на одном языке. Разберешься.
Эдвин сунул монеты во внутренний карман, вор одобрительно кивнул.
– Верно, ближе к телу. Дорогу обратно лучше запоминай, но тоже спросишь, если вдруг. И помни: жду тебя через тройку часов.
– Боишься, что сбегу?
– Боюсь, что ты забудешь все сказанное мной, и я найду твою избитую задницу в подворотне и без денег.
– И без медальона тогда уж. Это тебя тоже не волнует?
– Если какой-то незадачливый воришка решит сцапать медальон, то я потом выпью кувшин хаша или чего покрепче. За упокой.
На этих словах вор отвернулся к окну, завозился в своем вещмешке, давая понять, что разговор окончен. Эдвин нервно провел рукой по волосам и вышел за дверь. Спустился по лестнице – гостей не прибавилось, а Флориан за стойкой отсутствовал. Юноша вышел в полуденное пекло.
Пешком суета города чувствовалась еще больше. Когда он сидел на лошади, людской поток огибал его, как бурный ручей огибает камень на пути. Теперь Эдвину приходилось почти уворачиваться от встречных прохожих и так же жаться к стенам домов, чтобы не попасть под колеса очередной телеги. Казалось, городские жители знают один язык – язык спешки. Куда можно так торопиться в середине жаркого дня, когда от любого движения капли пота слетают со лба?
Если люди шли парами, то они обязательно громко разговаривали. Те, кто просто сидел у края дороги или выглядывал в окна, тоже шумели, зазывая покупателей в свои лавки или просто переговариваясь с соседями. Обилие звуков почти физически сдавливало виски. Жизнь в Дубах была гораздо размереннее и тише, но за время их с Сэтом путешествия юноша отвык вообще от любого нормального общения. Казалось, еще недавно он покоился на глубине реки, изолированный от всего толщей воды, и вот, спустя время, наконец вынырнул на поверхность, где кипела настоящая жизнь.
В голове всплыл совет, услышанный в таверне Берегов. Как там было? «Не ходите на берег в одиночку». Ирония в том, что сейчас он чувствовал себя более одиноким, чем когда-либо. Обнадеживало лишь то, что в байке, рассказанной странным незнакомцем, Том заходил в воду и нырял в глубину, а не наоборот. За долгое время в пути у Эдвина было время подумать о том дне, ему уже почти хотелось поверить, что весь разговор ему почудился. Но внутренний голос подсказывал, что нет, парень, так легко ты не отделаешься.
Он миновал длинную улицу, на которой расположилось заведение Флориана, уткнулся в среднего размера площадь, замер в нерешительности. Лавки опоясывали пространство плотным кольцом. Попытаться найти портного самому? Или прислушаться к Сэту и спросить дорогу? Юноша решил, что лучше спросить. Просто из упрямства. Когда они были с Сэтом, а рядом присутствовал кто-то еще, он почти всегда молчал, чтобы не сболтнуть лишнего. Диалоги с самим вором сложно было назвать болтовней, чаще он отвечал сухо и по делу, а после болезни это стало особенно заметно. Так можно и забыть, как общаться с людьми.
Но проще подумать, чем сделать. Эдвин огляделся. В основном на площади гомонили пузатые торговцы, смуглые и бородатые покупатели расхаживали туда-сюда, копошились в товарах, сновали между зданиями. Движения местных были быстры, суетливы. Девушки, кутаясь в балахоны и платки, не менее стремительно забегали на площадь и покидали ее. Как подступиться к этим людям, Эдвин не знал. Кто то из прохожих задел его плечом, юноша машинально проверил на месте ли деньги. На месте.
Он отошел в тень ближайшего здания, вновь с надеждой покрутил головой. В десятке шагов от него кучер с силой щелкнул лошадей, телега тронулась вперед, открыв его взору ряд домов. Три здания объединяло общее крыльцо с рядом длинных ступеней. На него выходило три двери; левую он определил как мясную лавку, владелец в измазанном красным переднике что-то втолковывал своему собеседнику, бурно махая руками. Дверь справа была закрыта или заколочена. А вот центральная часть крыльца привлекла внимание Эдвина.
Дверь в этом месте имела остекление с двух сторон, слева он увидел множество кусков ткани спокойных цветов. Бежевые, белые и персикового цвета рулоны ровными рядами покоились друг на друге, от пола до потолка. Справа, на деревянных полках, стопками лежали вещи, очень похожие на одеяние Флориана. Даже с расстояния он заметил аккуратно сложенные поясные ленты, а сама одежда была тех же цветов, что и ткань слева.
Безошибочно определив эту лавку как магазин одежды, юноша воспрянул духом. Осталось проверить, пустят ли его внутрь. Если Сэт был прав, то это уже половина дела. А ведь он отошел всего на пару сотен шагов! Юноша аккуратно обогнул кучку гомонящих детей, увернулся от очередной телеги, проводил ее взглядом, вжавшись с стену. Стремительно, не дав себе времени на сомнения, взлетел на крыльцо.
