Рик вновь прыгнул, выбросив вперед кулак, попал в блок, увернулся от ответного удара. Фиона двигалась стремительно, делая все то же самое, что делал бы в такой ситуации он, только куда быстрее. Он сбежал с обучения и годами сдерживал себя, у камеристки такой проблемы не было. Небольшой рост и мнимая субтильность не имели значения, сейчас против него был настоящий боец. Рик пропустил один удар, затем второй, рот наполнился кровью, в голове зазвенело. В очередной раз он сделал шажок в сторону, камеристка не ослабляла натиска.
Ловчий, поднявшись на ноги, рванулся обратно. Фиона молниеносно развернулась в ту сторону, но белоголовый просто сшиб ее с ног. Громко вскрикнул, когда ее колено прилетело ему в пах. Рик прыгнул следом, пытаясь не дать камеристке подняться. Фиона перехватила его в полете, они покатились по земле. Девчонка уселась сверху, с силой приложив его голову о корень. Из глаз брызнули искры.
– Карпетская шваль…
Договорить она не успела, голова дернулась в сторону, на лицо Рика упали капли крови. Васильковые глаза закатились, камеристка повалилась в сторону. Он моргнул, его взору открылась тяжело дышащая Райя с окровавленным камнем в руке. Превозмогая тошноту, он вскочил на ноги, резко повернулся, ожидая нового удара.
Ничего не произошло. Камеристка лежала на животе, васильковый глаз тускло смотрел в куда-то в сторону. На голове, ближе к правому уху, сочилась кровью полученная при ударе рана, волосы намокли и спутались. Он осторожно проверил пульс, повернулся к высокородной:
– Хороший удар.
Она молча посмотрела на него круглыми глазами, потом на камень в свой руке, словно не понимая, как он там оказался. Тонкие пальцы разжались, булыжник со стуком упал на траву. Сзади, тяжело дыша, подошел Ловчий:
– Вы в порядке? – Не получив ответа, он задал еще вопрос. – Что это было, во имя изначальных? Мы втроем с трудом справились с одной девчонкой.
Рик покачал головой.
– Эта «девчонка» была настоящей убийцей. Если бы не внезапность… Допускаю, что она могла победить нас всех. В самом начале. Чем ты ее? Тоже камень?
Ловчий кивнул, не отрывая взгляд от тела:
– Да. Повезло, что пострадала слабая рука. – Он указал на левое плечо, где на одежде было огромное пятно засохшей крови. – Болит, но терпимо…
– И все равно, хороший бросок.
– Я же Ловчий, в конце концов. Когда тебя все детство учат метать болу… Рад, что спустя столько лет навыки остались.
Адреналин начал покидать кровь, на Рика навалились все события прошедшего дня. Он потер переносицу, присел на корточки рядом с трупом. Райя тихо спросила:
– Что там произошло? Во время погони?
– Веллагер принял на себя удар, приложился головой об обочину, сверху еще лошадь навалилась… Думаю, он умер почти сразу. Зато я упал сверху и даже почти не ушибся. Должно же было хоть раз повезти, верно?
– Как ты нас нашел?
– Повторюсь, я же Ловчий. Лошадь перепугалась, но осталась цела. Оклемавшись, я успокоил ее и поскакал следом. Наткнулся на труп третьего стражника, внимательно смотрел по сторонам. Подозревал, что вы куда-то свернете. Если вы хотели спрятать карету, то получилось паршиво, ее видно с дороги, как и борозды. Я спешился, привязал лошадь и пошел следом.
– Успел вовремя.
– Еще как. Она что – свихнулась? Я думал, – он повернулся к Райе, – что она твоя служанка?
– Похоже, что нет, – тихо ответила высокородная.
– А где кучер?
– Мертв. – Рик поднялся на ноги. – Слишком много мертвецов за сегодня. Но ее мне не очень жаль, скажу честно. Помоги оттащить тело. У меня нет сил искать новое место для ночлега.
Они подняли труп камеристки и оттащили на две сотни шагов. Ловчий помогал как мог, но постоянно морщился от боли в плече. Тело положили в небольшую яму глубиной с ладонь, сверху Рик щедро присыпал его мягкой землей. Оставалось надеяться, что камеристка напоследок не создаст им проблем, приманив диких животных.
Вернувшись назад, они застали Райю сидящей у фонаря: высокородная невидящим взглядом смотрела прямо перед собой, ровно как и ее камеристка часом ранее. Измазанное потом, грязью и кровью лицо осунулось, неровный белый свет лишь подчеркнул изможденный вид девушки. Рана на шее больше не кровоточила, но воротник был щедро запачкан кровью. Рик подозревал, что выглядит не лучше. Повозившись в мешке, он понял, что запас воды исчислялся парой кружек, об умывании не могло быть и речи. Приняв это, он уселся напротив. Высокородная с тоской посмотрела на него:
– Я была идиоткой.
– Все мы. Не кори себя, в иной ситуации мы бы никогда не раскрыли ее натуру.
Ловчий уселся рядом:
– О чем ты говоришь?
