– После того, как он списал своего сына. – Веллестеран фыркнула. – Получить списание за самую сильную демонстрацию преданности, какую только можно придумать… Это в стиле Вильгельма, он всегда боялся людей с чувством долга. Сам-то он не из таких.
– Я изучила этих людей.
– Отправившихся с ним?
– Да, но сначала весь полк.
Веллелстеран замерла.
– Несколько сотен человек?
– Это моя работа. Понадобилось время, но мы с моими людьми проверили каждый батальон, каждую роту. Начиная с низших чинов и заканчивая руководством. И некоторые люди в окружении Бернала… Не так чисты, как хотелось бы.
– Продолжай.
– Обычно карьерный путь любого солдата легко отследить: учился в одном месте, служил в другом, перевелся в третье. Всегда найдется командир или солдат, который помнит нужного человека, даст его характеристику, поделится воспоминаниями.
– В полку Бернала не так?
– Следы минимум трех десятков людей слишком запутаны. Среди них есть гвардейцы всех чинов. Во всех случаях вся информация ограничивается «был переведен в…». Словно эти люди вылупились прямо перед переводом в Теодору. Либо их биография была хорошо подчищена, а следы стерты. Большая часть из тех, о ком я говорю, были переведены в полк незадолго до отправки сюда – либо после. Ни одного старожила.
– Получается…
– Есть основания полагать, что хотя бы часть из них разместили здесь вовсе не по воле Вильгельма или Трагота Хослоу. Тот, кто решил украсть медальон, позаботился о подстраховке.
– Даже если часть солдатов были подосланы, то их нахождение здесь имеет мало смысла. – Рука Веллестеран замерла над чашкой. – Стоп. А кто-то из них отправился с Берналом?
– Почти половина из этих семерых. Минимум. Включая его адъютанта.
Правительница нахмурилась:
– Тот подобострастный хлыщ? Как его…
– Роше. С ним сложнее всего. Солдаты его не очень любят, типичный карьерист. Был приставлен к Берналу несколько лет назад, по слухам, по протекции своей семьи – типичные высокородные. Адъютант генерала в столь юном возрасте – отличный карьерный толчок. Учитывая его поведение, неудивительно, что простые солдаты слегка воротят нос.
– Обычная ситуация, Вильгельм сам виноват, что допустил подобное в гвардейской среде. Но в этот раз все не так просто?
– Он неотрывно находился рядом с Берналом в течение последних лет. А теперь сопровождает его в погоне. Когда следы начали путаться, его я проверила особенно тщательно. Мой человек навестил его родных в столице.
– И?
– Чушь. Простите, но чушь. Хороший дом, неплохой район, но это лишь остатки былого. Эта семья вертелась в столичных знатных кругах в былые годы, сразу после войны, а сейчас переживает упадок. Дед Роше растратил все, что у него было, погряз в долгах. Отец остался высокородным по имени, однако его слова уже давно не имеют никакого веса, как и кошелек. А мать выжила из ума.
– В каком смысле? – Веллестеран даже моргнула от удивления.
– В прямом, она помутилась рассудком. Прогрессирующее заболевание, поначалу на лечение не было средств, а сейчас оно и не помогло бы. Все последние годы она ничем не лучше мертвеца, который просто ест, спит и дышит. А остальное время безучастно смотрит в стену. Вместе с мужем – грустное зрелище, пара стариков, доживающих свой век в некогда пышущим жизнью родовом гнезде.
– Но Роше правда оттуда?
– Да. Но нет никаких шансов, что эти люди могли обеспечить сыну протекцию такого уровня. Даже если он сам достаточно одаренный молодой человек, чтобы попасть в гвардейский корпус. Впрочем, даже в этом я теперь сомневаюсь. Но так или иначе адъютантом генерала он не мог стать ни при каких обстоятельствах.
– Но все же стал.
– Да.
– И теперь находится у Бернала прямо за спиной, во время погони, которая, возможно, определит судьбу всего континента?
Произнести это было тяжело, но Далия вновь кивнула:
– Да.
Правительница наконец позволила себе откинуться на спинку стула:
– Другими словами, если вор не принесет заказчику желаемое и Бернал нагонит его, есть вероятность, что медальон все равно отправится вовсе не в Теодору?
– Госпожа, пока мы не знаем, кто затеял все это, но у него была многолетняя фора. А за эти недели, пока вся тяжесть ложилась на плечи Бернала, мы позволили разрыву еще увеличиться. И мы никак не можем связаться с Медведем, пока он где-то там, вдали от больших городов.
– Я ошиблась, – Веллестеран сложила ладони перед собой, – но лучше узнать об этом поздно, чем не узнать вовсе. Далия, пусть ты не порадовала меня, зато твои слова, как всегда, дороже любых монет.
– Благодарю, но ситуацию нужно брать под контроль. И срочно. При всех достоинствах Бернала – он верит в своих солдат. И поэтому сейчас он особенно уязвим.
– А еще он затерялся где-то в Срединных землях. А Сэт тем временем движется к своей цели.
– Да. Дело плохо. Но, – Далия позволила себе легкую улыбку, – я решила заручиться поддержкой того, кто знает все о подобных играх. Это плохо, когда мы по разные стороны баррикад, но сейчас все поменялось. Заранее прошу прощения, что не согласовала это.
Правительница подняла на нее глаза:
– Ты связалась с Морном?
Далия заложила руки за спину:
