– Насколько я могу судить… Если в ближайшее время ситуация не стабилизируется, а она не стабилизируется, солдаты будут вынуждены отправить запрос в Фарот. Нам повезло получить информацию несколько раньше. Вы верно подметили, для разных дел годятся разные люди. К вам в заведение приходят одни, проблемы решают другие. Я из вторых.
– Проблемы? Какие?
– Любые. Фарот – моя зона ответственности.
Теперь уже Фрей забарабанил пальцами по дереву:
– Впервые слышу.
– Чем не подтверждение моих слов, – слабо улыбнулся гость. – Если бы вы слышали хоть что-то из этого, это значило бы, что я плохо работаю.
– Пусть так. Причем тут я? Я не решаю никаких проблем. И не создаю, уже давно. Лишь треплю языком.
– Когда вести об инциденте, каким бы он ни был, дойдут сюда официально, Фарот направит на рудник своих людей. Есть основания полагать, что среди них будут люди, лояльные отнюдь не Осфетиду. Уверен, их целью будет уничтожить любые следы, которые могут привести нас к разгадке того, что там происходит.
– А девочка? Если она что-то раскопала, то дочку главного столичного дипломата так просто не сотрешь.
– Погибла при взрыве? Сгорела в пожаре? Не знаю. Зато знаю множество способов устранить кого-либо.
– Слишком громко. – Фрей поморщился. Как от самого факта устранения, так и от открывающихся перспектив. Несмотря ни на что, девчонка ему понравилась. Сидела на этом самом стуле два дня назад, а сейчас мертва? Не хотелось бы. Но если так, Морн взял очередной грех на душу.
– Я и не говорю, что пожар устроили, чтобы что-то скрыть. И правда слишком громко. Но могли им воспользоваться, раз так.
Трактирщик почти зарычал. Снова поднял бутыль, наполнил рюмку. Не ясно, для гостя или для себя, к хрусталю никто не притронулся. Мужчины посмотрели друг на друга.
– И что дальше?
– Я должен попасть в ту группу, которую отправят из города. Оказаться на руднике до того, как следы исчезнут. И раньше, чем для Райи Гидеон может быть слишком поздно.
Ну конечно, девчонку он упомянул не в первую очередь.
– Так уверен, что она в беде? А может, она сама тебя и встретит у ворот и расскажет все, как было?
– Я буду рад, если так, – мужчина покачал головой, – но я в это не верю. Не стоило посылать столичную девочку туда.
– Все равно. Ничем не могу помочь. Моя власть ограничивается этим помещением. – Фрей указал пальцем на дверь, вкладывая двойной смысл.
– Помощь такого рода и не нужна. – Гость медленно поднялся со стула, словно жест и правда возымел действие. – Я справлюсь сам. От вас требуется впервые не передать информацию, а сохранить.
– Сохранить?
– Новости из дальних земель передаются по цепочке. Мы подавали запрос в северные земли, и так получилось, что до меня дошли вести, довольно тревожные, которые я не успеваю передать по обычным каналам. Времени мало. Поэтому… Если я не вернусь в течение трех дней, прошу вас передать услышанное в столицу.
Фрей посмотрел исподлобья. Все было неправильно. Насколько он знал этих людей, гость заявился именно к нему не просто так. Проклятая рюмка притягивала его взгляд. Он не дрогнул, вместо этого медленно кивнул. Гость быстро кивнул в ответ.
– Хорошо. Есть вести с севера. Из Баша.
– Баш? Городишко на краю Мира?
– За последние годы он значительно разросся. Война туда почти не добралась. А еще Баш…
– Край Мира. Я знаю.
– Да. Последнее поселение на пути к впадине, – мужчина поморщился, – в том и суть. Небо там теперь светлое.
– В каком смысле? Днем небо везде светлое.
Гость покачал головой:
– Не днем. Всегда. Это произошло постепенно. Насколько я понял – в течение последних шести месяцев. Начиная от границы впадины, небо становилось все светлее, теперь оно выглядит так, словно круглые сутки где-то там сияет свое собственное солнце. В недоступных нам землях что-то поменялось. Самые религиозные местные объяснили это словами «Годвин гневается».
– Чушь.
– Лишь передаю чужие слова. И это не все. Оставшаяся часть сообщения была несколько сумбурной, но, как я понял, столь отдаленный город стал местом притяжения для случайных путников. Или не очень случайных. Кто будет прогуливаться так далеко от Срединных земель, в местах, где даже поздней весной все еще лежит снег? Хотя, по слухам, в этом году так жарко, что он растаял раньше…
– Годвин растопил.
Гость задвинул табурет на место.
– Это все. Такого количества новостей из тех земель не было никогда. И таких странных новостей тоже. Поэтому я прошу вас…
Договорить он не успел. Жидкость в рюмке задрожала. Мужчины, не сговариваясь, уставились на нее. Прошла секунда, после и сама рюмка начала подрагивать, затем задребезжала вся многочисленная посуда. Сначала совсем чуть-чуть, где-то на краю видимого спектра, потом все заметнее и сильнее, все помещение наполнилось звонким дребезжанием.
