Девушка быстрыми движениями перетянула торс Сэта бинтом. Убедившись, что он плотно прижимает все припарки к телу, ножницами надрезала края, затянула узелок на боку. Кивнула. Эдвин опустил вора обратно, отряхнув руки, поднес пальцы к носу, вновь сморщился. Мазь Парацельса творила чудеса, но запах… Он отошел к столу, Ани уселась напротив. Водрузив голову на скрещенные в замок руки, внимательно воззрилась на юношу:
– Тебя тоже не помешает перебинтовать.
Он аккуратно провел кончиками пальцев по виску. За два дня наложенная Парацельсом бинтовая повязка поистрепалась, белые нитки торчали во все стороны, а сама повязка сползла на глаз.
– В ней не очень удобно спать, знаешь ли. Поправим позже. Он не сказал, когда вернется?
– Нет. – Помолчав, Ани добавила: – Но думаю, с ним все будет в порядке.
Первую ночь и день Парацельс почти не отходил от Сэта, красными глазами осматривая вора и каждые несколько часов меняя припарки. После чего Ани почти насильно заставила его поспать, рассудив, что от умершего от истощения старого врача толку им будет мало. Второй день ничем не отличался от первого: Эдвин слонялся по дому, не зная, чем себя занять, на улицу выходить было опасно. Неосторожно высказав вслух свои мысли, он сразу был отправлен в одну из подсобок, как сказала торговка: «заниматься делом», пока «лавка из-за вас простаивает».
«Дело» состояло в том, чтобы перекладывать огромные рулоны ткани, формируя из них ровные ряды вдоль стены. Он возмутился (больше для вида), но уже через пару часов стало ясно: он соскучился по простой работе. На этом строилось его существование в Дубах, и монотонный физический труд успокаивал. К тому же так время текло быстрее.
Сэт все еще был без сознания, но большинство видимых ран уже затянулось, а дыхание выровнялось. Заплывший глаз и бинты по всему телу напоминали о пережитом, но Парацельс дал позитивный прогноз. На вопрос, когда вор очнется, доктор расплывчато ответил:
– Надеюсь, что скоро.
К утру третьего дня лекарственные запасы Гааза истощились. Выдав им на руки остатки и приказав сменить повязки, он собрался и пообещал вернуться к обеду.
– Не переживайте, я не пойду в верхний город, обойду местные лавки.
Ани попыталась воспротивиться:
– Господин Гааз, если люди Постулата активно ищут вас, то это может быть опасно. Эдвину тоже не стоит высовываться, но, может, лучше я…
– Девочка, прости, но сам я управлюсь гораздо быстрее. Ты отлично шьешь, признаю, но сомневаюсь, что хорошо разбираешься в лечебных травах, верно? Не думаю, что мне стоит терять время на объяснения и составление списка, лучше будет все сделать самому.
Звучало убедительно, но торговка все же пробормотала под нос:
– Смотрите внимательно по сторонам.
– Дорогая, – врач посмотрел на нее с нежностью, – ценю твою заботу, но сомневаюсь, что Иеремия мог выставить своих людей перед домом каждого аптекаря и травника в городе. А их, прошу заметить, не десятки, а сотни. Пока меня не будет, позаботьтесь о нашем общем друге.
Эдвин кивнул:
– Конечно.
– Еще недавно я бы мог послать помощника, – Гааз помрачнел, – хотя кто знает. Окажись он сейчас тут, то так же был бы втянут во все это. А я всегда желал ему только хорошего.
Лицо врача исказила тоска, Эдвин отвел взгляд. Ани, наоборот, посмотрела с удивлением:
– Точно, я помню. Мальчик-северянин с очень светлыми глазами. – Она внезапно смутилась. – Он приносил мне травы как-то раз.
– Уже не совсем мальчик, но да. Он, увы, уже не здесь. Это долгая история, лучше займемся делом. – Парацельс накинул на плечо сумку.
Солнце успело достигнуть своего пика. Эдвин прокручивал в голове события последних дней, ковырял ногтем между досками стола и старался не смотреть на Ани. Торговка так и сидела напротив, свет из круглого окна под потолком падал ей на угловатые плечи, подсветив непослушные вихры на затылке. Девушка увлеченно штопала кожаный жилет, в котором Эдвин неизменно наблюдал Сэта на протяжении всего путешествия. Увидев одежду вора после побоища, торговка недовольно цокнула языком, но Эдвин постарался доходчиво объяснить ей, что если для пропитанной кровью рубахи все кончено, то потерю жилета Сэт точно не одобрит. Конечно, у них есть знакомый врач, но лучше не рисковать…
И теперь, высунув кончик языка, Ани аккуратными стежками штопала тонкую кожу. Длинные пальцы сновали туда-сюда, словно играясь с иголкой. Юноша украдкой перевел взгляд выше. Словно почувствовав это, девушка подняла глаза. Чтобы не выдать смущения, он спросил первое, что пришло в голову:
– Лавка много теряет во время простоя?
– Достаточно, чтобы бы я пожелала твоему другу скорейшего выздоровления.
По тону, которым это было произнесено, он понял – Ани это мало волнует. Она просто констатировала факт. Торговка добавила:
– Но зато я увиделась с Парацельсом, впервые за долгое время. Я рада этому, несмотря на обстоятельства. Скорее интересно, как много теряешь ты?
– Что ты имеешь в виду? – Эдвин нахмурился.
