Ани медленно кивнула, думая о чем-то своем. Эдвин почувствовал облегчение, впервые после ухода из дома он смог рассказать все или почти все, даже Парацельс услышал лишь часть истории. Зря он утаил от старика подробности; хочет Сэт этого или нет, в их историю оказалось втянуто слишком много людей. Без помощи которых они погибли бы. И поэтому…
– Ты времени зря не терял, как я вижу.
Хриплый голос заставил их обоих вздрогнуть, Эдвин дернулся и инстинктивно накрыл безделушку ладонью. Медленно повернул голову в сторону. Сэт, покачиваясь, стоял возле своей импровизированной койки, устало упираясь на нее ладонью. Второй рукой он придерживал себя за живот, словно боясь, что бинты сейчас порвутся и внутренности вывалятся наружу. Было видно, что вертикальное положение стоит ему больших усилий, но даже в таком состоянии он смог подняться абсолютно бесшумно, а карие глаза прояснились впервые за долгое время.
– Приветствую. – Он кивнул Ани, она ничего не ответила, затем перевел взгляд на Эдвина. – Не отбей ладонь. А лучше спрячь вещичку обратно в карман.
Юноша повиновался, медальон отозвался холодом. Сэт внезапно усмехнулся:
– Вижу, обстоятельства изменились. Последнее, что я помню, – как уселся на лошадь на задворках таверны Флориана. Кто эта юная дама?
– Это…
– Ани. – Девушка протянула ладонь. – Вы только что очнулись в моей лавке.
Сэт с сомнением посмотрел на нее, затем, оттолкнувшись, прошаркал через всю комнату, пожал смуглую руку торговки. Тяжело оперся ладонями на край стола:
– Решила заштопать мой жилет? Чем обязан?
– Эдвин сказал, что вы будете в ярости, если я его выкину.
Вор хмыкнул. Обвел помещение взглядом:
– Это ты дала ему одежду в тот день? Когда он ушел от меня с парой медяков, а заявился обратно с рубахой стоимостью в золотой?
– Да, это была я, – щеки Ани внезапно покрылись румянцем, – но вы оба не проявляете особой заботы об одежде.
Она просунула палец сквозь порез от ножа. Вор едва заметно пожал плечами:
– На тот свет тряпки не заберешь. Уж поверь, я почти попытался. Сколько прошло времени?
Эдвин взял с противоположного края стола флягу с водой, протянул ему:
– Чуть меньше трех дней.
– Как вы себя чувствуете? – Ани подвинулась на скамье в сторону.
Вор садиться не стал, но жадно припал к горлышку, капли воды покатились по шее, пропадая где-то среди повязок на груди. Вытер губы ладонью:
– Юная дама… Ани. Для начала, учитывая, что я обязан тебе жизнью, перейдем на «ты».
– Обязаны… Обязан, но не мне.
Она многозначительно кивнула на обилие бинтов на жилистом теле Лиса. Тот оглядел себя, вновь хмыкнул, посмотрел Эдвину в глаза:
– Значит, ты справился куда лучше меня, верно? Я лишь подверг нас обоих опасности и сам чуть не умер, но стоило мне выпасть из игры, как ты взял все на себя и, похоже, пришел к успеху. Он здесь?
Юноша покачал головой:
– Отошел за лекарствами.
– Но, выходит, был здесь. Я не сомневался в тебе, даже если выглядело иначе. Но ты все равно смог меня удивить. И я не забуду этого, мальчик.
– Незадолго до того, как мы встретили того старика, Конрада, ты сказал, что рано или поздно мне придется принять решение. Видимо, я его принял.
Сэт медленно кивнул:
– И тогда же я сказал, что всегда возвращаю долги. Поверь, так оно и есть.
Ани прокашлялась:
– Надеюсь, под этим не подразумевается месть Иеремии. И вам… тебе лучше сесть.
– Значит, юная дама знает и об этом… Посмотрим. Правда, я слишком стар для мести. Но если наши дороги вновь пересекутся – я буду готов.
– Сейчас ты готов упасть с ног, это максимум.
Сэт задумчиво оглядел повязку на руке, покачал головой:
– Удивительно, но нет. Чувствую себя так, как давно не чувствовал. Хоть в одном я не ошибся: в выборе врача. А вот и он, собственно…
Эдвин ничего не услышал, но вслед за Лисом повернул голову к двери. Через десяток секунд до его уха долетели шаги, затем шторка на входе шевельнулась. Парацельс устало оперся на косяк, снял с плеча заметно потяжелевшую сумку, аккуратно поставил ее на пол, склянки внутри звякнули. Доктор выпрямился, на хмуром лице залегли глубокие морщины, но, увидев, что творится в комнате, он замер. А затем сделал три быстрых шага и заключил Сэта в крепкие, насколько позволяли бинты, объятия.
На мгновение лицо вора исказило удивление, после чего он улыбнулся и тоже приобнял старика. Постояв так несколько секунд, они отстранились, ладони врача остались на плечах вора.
– Старый друг. Я рад наконец поговорить с тобой.
– И это взаимно. Время не властно над тобой, Гааз. Хотя прошло столько лет.
Доктор провел рукой по редким волосам на макушке:
– Не льсти мне, Старый лис. Влияние времени – это то, что я ощущаю теперь сполна. Уверен, ты тоже.
– Еще как. «Старый лис» я теперь слышу куда чаще, чем просто «Лис».
– Лучше старый, чем мертвый. Но ты честно пытался. А теперь, прошу тебя, сядь. Я усердно хлопотал над тобой все эти дни и прошу одного: побереги швы.
Сэт криво улыбнулся, но все же уселся на скамью. Доктор вернулся к своей сумке, достал одну из приобретенных склянок. Открутил крышку, запах, на этот раз приятный, растекся по комнате.
– Что это?
– Средство от отеков.
