– Злобная скотина, но он устает, как и все остальные. Возможно, осознал, что возраст и сила в данном случае отнюдь не привилегия. Хотя сомневаюсь, с осознанием у него явные проблемы. И насчет «наш» – сильно сказано. Он попал в клетку последним и отнюдь не скрасил оставшиеся дни пути. Вышел тоже последним. Пинкус на пару с Иглой клещами вытащил из конвоира право взять пятого.
Ловчий нахмурился.
– Про осознание не спорю… Клещами, говоришь?
– Почти. Пинкус очень хотел пятого, капитан противился. Затем подключился Игла, и они вытащили Тушу последним.
– Туша? А, ну да. Тоже любишь давать прозвища? – Ловчий вяло улыбнулся, но хмурая мина быстро вернулась на лицо. – Это довольно странно и глупо. Пинкус тут слюнями и соплями все забрызгал, так психовал от недостатка людей. Игла, я уверен, тоже, хотя я уже давно его не видел. И тут долгожданные новички…
– Приятно, когда тебя хоть где-то то ждут.
– Ну да, ну да. Долгожданные новички, и они даже выбили себе целых пять человек. Пять! В клетках остались одни мутники или как? – Ловчий пальцем потеребил туманное кольцо на шее. – Он детина, не спорю, но с его прибытием я уже не первый претендент на деревянный ящик. Или куда там мы попадаем накануне двадцати двух.
Рик вздохнул. Столь простое отношение к своей кончине у Ловчего граничило с сумасшествием, а шутки выбивали из колеи. Тем не менее он осторожно ответил:
– Пинкус обосновал это тем, что не хочет давить на капитана еще больше. Глупость, но если посмотреть с другой стороны… У Туши нет даже пары седых волосков, да и ошейник прозрачный.
Ловчий отрицательно махнул рукой.
– Без обид, но и правда глупость. Я видел пару человек, которые сгорали буквально за месяц. А еще пару, которые не дотягивали даже до двадцати – редкость, но тут никогда не угадаешь.
– Может, они ждут еще новичков до начала следующего года? – Рик повозил ложкой вязкую массу в тарелке. – Или Пинкус правда не хотел затягивать разговор, потому что приближалось время обеда. Или он просто идиот.
– Варианты отличные, хотя я бы не поставил ни на один из трех. Разве что мелкую монетку на второй… Пинкус – алчная скотина, но именно такие и должны управлять рудником. Раз он все еще тут, значит, в городе всем довольны. А что касается нового конвоя в скором времени, маловероятно, но возможно. До конца года еще далеко.
Рик помедлил и задал вопрос, который волновал его с первого дня:
– Конец года, конец месяца… Тут вообще что-то меняется с течением времени? Я помахал молотом не так много, но по ощущениям уже прошла вечность.
Ловчий улыбнулся.
– Конечно, меняется. Люди вокруг.
– Построились!
Как и обещалось, на следующий день их собрали у частокола. У ворот стояло восемь человек, в том числе пятеро новичков из пятого барака с Колышком в придачу. Также стражник привел двух парней из первого, которые не представились, лишь вяло кивнули.
– Все тут? – Веллагер посмотрел на незнакомого стражника.
Тот кивнул.
– Можно вести.
Он отворил калитку, они просочились наружу и зашагали к гарнизону тем же путем, которым несколько дней назад шли к баракам. Через несколько минут миновали участок дороги, на котором останавливались клетки; Рику казалось, что это было вечность назад. Все молчали. Выяснилось, что на рудниках разговоры в целом не в чести, особенно в присутствии стражи. Лишняя болтовня обычно пресекалась резкими и односложными приказами помолчать. А нелишней болтовни на рудниках не было. Рик на прощание почесал светлые вихры на затылке, он никогда не стригся коротко, но Вин был прав: по ощущениям в волосах было больше песка, чем вывозилось на телеге за смену.
Процессия подошла к гарнизону, он окинул взглядом очередной частокол и кисло признал: сделано на совесть. Какими бы злобными и уставшими от службы стражники ни были, с безопасностью кругом было строго. Старая привычка оценивать любые стены, замки и дома на предмет их взлома и преодоления осталась. И если бы кому-то по неизвестной причине понадобилось тайком вломиться в гарнизон – это было бы чертовски сложно.
«Но возможно…»
Дернувшись от неожиданности, Рик заглушил внутренний голос. Долан с удивлением покосился в его сторону.
В пределах видимости было минимум семь стражников: два человека на входе в гарнизон, двое на крайней стене, еще один бродил по тропинке вдоль стены, один обводил взглядом окрестности со смотровой башни, плюс Веллагер. Если на пыльные рудники городская стража смогла отрядить несколько десятков человек, то тяжело представить, какое количество бродит по самому городу. Одна радость – столичных гвардейцев среди них не было. После прибытия Рик пока не видел серебряных доспехов, конвой давно покинул рудник, а сопровождавшие их в первый день гвардейцы в зоне бараков больше не показывались – вероятно, считались слишком важными для наблюдения за сменами.
