Туша мрачно посмотрел на него поросячьими глазками. С одной стороны, решение опять исходило от Ловчего, словно он главный (что было недалеко от истины). С другой стороны, Корин добился своего – на телегу его поставили впервые. Здоровяк рыкнул:
– Нормально.
Развернулся и пошагал в полумрак. Рик поймал взгляд Ловчего, тот снова развел руками. Растолковать жест было несложно.
«Пока справились».
Рик поднялся на ноги, сунул сжатые кулаки в карманы, подтянул штаны. Если Туша выступил против Ловчего один раз, выступит и второй. И вовсе необязательно, что найти компромисс будет так же легко. Особенно если остальные вновь услышат в его выступлении резонные доводы. Правда, Рику стало тошно от этой мысли, ведь это будет противостояние ходячих мертвецов. В речах Ловчего регулярно проскакивала обреченность, ожидание скорого конца, хотя Рик не был уверен, что остальные это замечают. Туша находился в том же положении, но не понимал или не хотел понимать это. Поэтому каждая перепалка между этими двумя может стать последней.
Они углубились в туннель и погрузились в рутину. Стук молотов, скрип колеса телеги, шуршание песка. Рик впервые работал так близко от Ловчего, тот махал молотом без устали, вкладывая в каждый удар годы на руднике. Вин отставал от него, но ненамного. Гора камня под ногами этих двоих росла быстрее, чем Туша успевал забирать. Впрочем, глядя, как он толкает перед собой груженую телегу, Рик склонен был отсалютовать Пинкусу за подбор краткосрочных работников. Если в обычные дни Альбус, обливаясь потом и покачиваясь, аккуратно наполнял телегу едва ли до краев, то Туша закидывал внутрь булыжники быстрее, чем беспризорники засовывают еду себе в рот. Затем он хватался за ручки и стремительным шагом катил телегу на просев; возвышающаяся над краем горка камней опасно покачивалась. И так раз за разом.
Прошел час, потом еще один. Рик чуть сместился в сторону, на пару с Кридом углубляясь в стену по правому краю. С телегой к ним подходил пока малознакомый ему парень по имени Бернард, для своих семнадцати он управлялся довольно ловко. Говорить было не о чем и некогда, стук молотов погрузил Рика в своеобразный транс, вверх-вниз, вверх-вниз, воздух пропитался пылью и потом.
Ловчий и Вин углубились в центральную часть зала, махая молотами в опасной близости друг от друга. Первый крошил камень у земли, второй ровнял ближе к потолку, оставляя за собой квадратные сталактиты. Рик понял, почему Ловчий обычно разделял их по разным тройкам: синхронно вгрызаясь в стену, эти двое продвинулись сильнее остальных, образовав по центру своеобразный коридор. Замучаешься ровнять… Вин увлекся и, наклонившись вперед, увлеченно долбил светящиеся жилки в глубине. Рикард взял очередную паузу – вытереть пот со лба, огляделся. И тут произошло сразу несколько вещей.
Вин, пыльный силуэт, освещенный рунами, широко замахнулся, чтобы обрушить молот на выступающую часть потолка. За его спиной Туша активно наполнял телегу обломками. Не рассчитав, он жахнул огромным куском по краю тачки, та опасно накренилась, камни посыпались на землю. Выругавшись сквозь зубы, Корин метнулся вперед, пытаясь спасти телегу от падения.
Огромный ботинок зацепился за лежащий на земле булыжник. Здоровяк взмахнул руками и, неловко кувыркнувшись, перевалился через кучу камней, от неожиданности проорав ругательство. Своей огромной головой он ткнулся замахнувшемуся Вину ровно меж лопаток, тот, крякнув от натуги, выгнулся дугой и с размаху уронил молот себе за спину, ровненько на Корина. Затем, удержав равновесие, быстро сориентировался и метнулся в сторону из проема. Все это действо заняло пару секунд, не больше, но Рик наблюдал драму словно в замедлении. А потом Туша заорал пуще прежнего, ни одного цензурного слова из его рта не вылетело.
Все замерли и повернулись на звук; кто поопытнее, сразу метнулись в ту сторону, Ловчий отбросил упавший молот к стене, Туша отозвался воем. Общими усилиями его стащили с груды камней на ровный участок, на мгновение замерли. Подбежавший Долан присвистнул, а Крид, который стоял рядом и тоже наблюдал всю картину от начала и до конца, выразился яснее:
– Хорошо хоть не на голову.
Колышек лаконично подытожил:
– Полное дерьмо.
Ловчий – даже под слоем пыли было видно, как побледнело его лицо – резким движением разорвал штанину. Рик, против воли, окинул взглядом повреждения. Левое бедро Туши блестело от крови и ближе к колену стремительно синело; судя по всему, молот раздробил ему низ бедренной кости. Причем угодил заостренным концом, колото-дробящая рана, полный набор. Из дырки над коленом и мелких царапин на лице и торсе сочилась кровь, и вдобавок ко всему Корин при падении как следует оцарапался.
