Краткая история всего полностью

Молекулы проснулись однажды утром и обнаружили внутри себя атомы, объятые в самом их существе. И клетки, однажды проснувшись, обнаружили, что молекулы находятся внутри них как часть их существа. И вы, возможно, однажды утром проснетесь и обнаружите, что природа есть часть вас самих, буквально находясь внутри вашего существа. Не вы часть природы, а природа часть вас. И именно по этой причине вы относитесь к природе так же, как вы относились бы к своим легким или своим почкам. Из вашего сердца начинает изливаться спонтанная экологическая этика, и вы никогда уже больше не посмотрите на реку, листик, оленя или дрозда как прежде.

Это может звучать довольно странно и наигранно, пока вы сами не переживете этот опыт. Можете расспросить о нем астронавтов космической программы «Аполлон».

В.: Значит, это на самом деле довольно естественное прогрессивное движение.

К. У.: Точнее не скажешь. Как я уже отметил, переход от кентавра к миру может казаться радикальным прорывом, потому что мы обычно считаем, что сознавание индивидуального кентавра ограничено одной-единственной границей — телом. Но единственная стадия, на которой сознавание действительно исключительно ограничено телом, — это веха 2. Каждая дальнейшая стадия уже достаточно далеко выходит за пределы исключительной отождествленности с телом!

И одни беды происходили от попыток описать трансперсональное сознавание как «одношаговую» трансформацию от «эго в мешке из кожи» к доброй-предоброй Мировой душе. На самом деле это не одношаговый процесс, это по меньшей мере семишаговый процесс! Должны смениться семь вех развития, произойти семь массивных смен парадигмы, перед тем как вы сможете воплотить собой Мировую душу!

В.: Глубинная экология, экопсихология и экофеминизм часто подчеркивают важность этого глубинного Я, эконоэтического Я.

К. У.: Да, и в этом конкретном аспекте я большой поклонник их работы. У них очень важное послание миру современности: важно найти это глубинное Я, которое охватывает всю природу, и, как следствие, начать относиться к природе с тем же почтением, с которым вы относитесь к своему собственному бытию.

Но тут, на мой взгляд, они нередко сталкиваются и с большими проблемами: они берут переживание эконоэтического Я, Мировой души, и сводят его к нижне-правому квадранту, к взгляду, согласно которому «мы все являемся нитями великой паутины», — то есть к эмпирическому холизму, холизму правосторонних квадрантов, функциональному соответствию. Это на самом деле отрезает внутренние измерения. Данные теоретики сводят Космос к монологической карте экосоциальной системы (которую они обычно называют Геей) — флатландской карте, которая игнорирует шесть или семь глубинных внутренних трансформаций, собственно-то благодаря которым они и развились до способности рассматривать глобальную систему.

Следствием этого стало то, что интуиция эконоэтического Я, в ином случае истинная и благородная, оказывается схлопнута в идею «мы все нити в великой паутине». Но это как раз и не является переживанием эконоэтического Я. В опыте природного мистицизма вы не являетесь нитью паутины. Вы являетесь всей паутиной сразу. Вы делаете то, что ни одна нить паутины, оставаясь исключительно таковой, не может сделать: вы уходите от своей «нитевости», трансцендируете ее, обретая единство со всей картиной. Сознавание всей системы как раз и показывает, что вы не являетесь лишь нитью, а ведь подразумевается, что это должно быть вашей официальной позицией.

Стало быть, «объяснение» этого опыта с точки зрения теории систем или «паутины жизни» — это довольно неважный способ его интерпретации. Экомаскулинисты часто предпочитают термины теории систем; экофеминистки обычно убеждены, что теория систем излишне мужеподобна и абстрактна, вместо нее предпочитая точку зрения экосентиментализма и отношений. И то и другое равнозначно зиждется на черно-белом мире простого местоположения — мире эмпирическом, или правостороннем.

Однако едва только вы совершаете флатландский редукционизм, как сразу начинаете думать, что трансформация мира достижима лишь простым убеждением всех в правильности вашей монологической карты. В таком случае вы забываете о тех шести-семи внутренних стадиях развития, через которые самому картографу предстоит на самом деле пройти, прежде чем он сможет обрести способность согласиться с вами.

В.: По сути, мы наблюдаем ту же самую ситуацию, что и в случае с мультикультуралистами.