Во внутренних, или левосторонних, сферах, как мы видели, человек является сначала биоцентричным и эгоцентричным, потерявшимся в своих же собственных импульсивных влечениях и неспособным принять роль другого человека. По мере того как эгоцентричность уступает место социоцентричности, человек начинает относиться к другим членам своей группы с тем же уважением, что и к себе. А затем с формированием мироцентрической нравственности человек пытается распространить равное уважение или, по крайней мере, равные возможности на всех людей. (И далее, с последующим развитием в Мировую душу, привилегии распространяются на всех сознающих существ, даже если те не могут вам ответить.)

Рациональный лагерь Эго в лучшем своем проявлении представлен постконвенциональной и мироцентрической моралью и универсальным плюрализмом. И, как мы видели, это является частью блага, вызванного движениями за демократизацию в период Просвещения. И они не ошибались, утверждая, что мироцентрическую мораль не найти где-либо в мире чувственно воспринимаемой природы.

Разумеется, в природе можно наблюдать множество проявлений альтруизма, но лишь в качестве бессознательного проявления функционального соответствия и включения по генетическому признаку. Сознательно мироцентрическая моральная позиция обнаруживается лишь у людей, и на самом деле эта мироцентрическая позиция достигается только сравнительно малым числом высокоразвитых личностей (чем больше глубина, тем меньше охват).

Чтобы достичь этой более высокой и сравнительно редкой позиции всеобщей заботы, я должен возвыситься над своими природными биоцентрическими импульсивными влечениями (секс и выживание), над своими эгоцентрическими желаниями и над своими этноцентрическими предпочтениями. Вместо этого я должен вступить в относительно мироцентрическое пространство морального сознавания, которое настаивает на универсальном сострадании. И данная свобода от более узких способов бытия очень воодушевляет, ведь она подключила меня к более высокому, глубокому и истинному «я».

Конечно же, я здесь обобщаю позицию Иммануила Канта. И в этом кроется часть необычайно воодушевляющей привлекательности этого философа. Только лишь возвысившись над своими эгоцентрическими импульсивными побуждениями и естественными влечениями, над своими конформистскими и этноцентрическими перспективами (все это Кант назвал «гетерономией»)… только лишь возвысившись над всеми этими более поверхностными позициями, только через принятие более глубокой и высокой перспективы — мироцентрической перспективы — я могу установить связь со своими высшими устремлениями и своим самым подлинным «я». (Как мы выразились бы, в таком случае можно сказать, что я развился по меньшей мере до вехи 5 или 6.)

Лишь тогда я обретаю способность к всеобщим (или универсальным) заботе и состраданию, которые представляют собой свободу от поверхностности этих более мелких способов бытия. Только путем восхождения, путем трансценденции этих более низких порядков я возвышаюсь над этими базовыми инстинктами и обретаю более универсальную и терпимую позицию. Если же я свожу всю реальность к правостороннему миру моноприроды, то я это все теряю!

В течение целого века Кант выступал сторонником моральной свободы, обретаемой в мироцентрическом сознавании. Он это делал как раз через то, что начинал преодолевать исключительно нисшедший мир, мир флатландии, в котором правят только лишь «они»-явления, поверхности и не имеющие ценностного измерения объекты. Это и вправду было началом крупного современного восходящего течения и трансцендентального сознавания, которое попыталось порвать с нисшедшей матрицей эмпирической природы, в которой невозможно было найти сознательные морально-нравственные установки.

Кант был взбешен или, во всяком случае, грубым образом пробужден от своего догматического оцепенения совершенно бездумным эмпиризмом Юма. На него Кант ответил посредством того, что многие считают наиболее утонченной и сложной философской системой, когда-либо произведенной на свет Западом. Как бы мы ни считали, трансцендентальный идеализм Канта, безусловно, по всем критериям являлся впечатляющим достижением мысли. И практически все современные трансцендентальные течения в той степени, в какой они вообще обрели какую-либо известность, в значительной мере восходят к Канту (речь идет о Фихте, Шеллинге, Гёльдерлине, Шопенгауэре, Ницше, Брэдли, Гуссерле, Хайдеггере)… Можно сказать, что Кант стал первым значимым представителем современности, который объявил благородную и героическую войну троллям и троглодитам.

В общем, такова прошедшая проверку временем истина лагеря Эго. Только лишь в левосторонних течениях Космоса мы можем обрести более высокую и широкую позицию, позволяющую прийти к расцвету всеобщих терпимости и сострадания. Только лишь посредством левостороннего пути можно ввести сострадание в мир правых квадрантов.

<p>Проблема лагеря Эго</p>
Перейти на страницу:

Похожие книги