Краткая история всего полностью

Но лагерь Эко был немало встревожен этим и указал на то, что подобное разочарование довольно быстро превращается в потрошение. Вытеснение, подавление, диссоциация, десикация. Вот до чего нас довело рациональное Эго! До разочарования в мире. И лагерь Эко возник напрямую как реакция на это треклятое разочарование, поставив перед собой задачу вновь очароваться миром.

И так, наконец, началась необузданная, чудесная, удивительная и экстраординарная попытка вновь очароваться миром.

В.: Значит, лагерь Эко начал свое существование с критики рационального Эго?

К. У.: По сути, именно так. Значительную долю критики из рядов сторонников романтизма можно обобщить как крайнее неудовольствие подавляющими тенденциями Эго. Рациональное Эго (этот великий автономный повелитель своей вселенной) на самом деле попросту игнорировало свои доличностные корни, а также надличностные озарения, полностью от них изолируясь. Оно отрезало — или притворилось, что отрезало, — свою подсознательную «мякоть», а также и источники своего сверхсознательного вдохновения. И посему, несмотря на все чудесные достижения, автономное Эго тем не менее насмерть посбивало все, что можно, на этом своем шоссе, ведущем к рациональному раю.

И именно на этом подавляющем вытеснении[50] и сосредоточились сторонники романтизма.

В.: Критика была обоснованна.

К. У.: Да, данная критика была в значительной степени верна, и именно открытую ей область подвергли нападкам сторонники романтизма. Они обнаружили это подавляющее расщепление между моралью и природой, или разумом и природой, или разумом и телом, или Эго и Эко (все это суть одно и то же расщепление). И они посчитали, что подобное расщепление невыносимо. По вполне понятным причинам они желали целостности и единства. Так что там, где Кант и Фихте без конца говорили об автономии «я», его независимости от природы и базовых инстинктов, сторонники романтизма без устали твердили о единстве с природой в некоего рода жизненном и экспрессивном союзе, в великом объединяющем потоке Жизни и Любви.

Желательность и необходимость исцеления расщепления между моралью и природой — вот великая истина, провозвестниками которой выступили сторонники романтизма, и эта истина является по-своему прошедшей проверку временем, подобно кантианской идее о необходимости трансценденции.

В.: Но кому-то придется уступить.

К. У.: Да, на данном историческом этапе мы наблюдаем тотальную «пробку», полный философский «клинч», полнейший тупик в отношениях между лагерями Эго и Эко. Как же нам примирить эти две позиции? Как же нам примирить необходимость возвыситься над природой с необходимостью пребывать с ней в единстве?

Это все еще остается ключевой проблемой, не так ли? Как же нам примирить Эго и Эко? Ведь это до сих пор критическая дилемма в сегодняшнем мире.

У лагеря Эго, как мы видели, нет сколь-нибудь удобоваримого ответа. Но и предложенное сторонниками Эко-романтизма решение столь же неудовлетворительно, по мнению практически всех, и их «решение» в виде «одного потока Жизни» было подвергнуто жестким нападкам со стороны приверженцев Эго-лагеря. Как же, с сарказмом спрашивают сторонники Эго, вы можете объединиться с природой, стать едиными с природой, действовать лишь в согласии с импульсивными побуждениями природы и при этом сохранить мироцентрическую и постконвенциональную мораль, за утверждение которой мы столь яростно боролись?

Ответ романтизма был весьма примитивен и главным образом фокусировался на определении «природы» двумя весьма разными и совершенно противоречащими друг другу способами, и они просто переключались туда-сюда между этими двумя определениями, когда это было им выгодно.

В.: У сторонников романтизма было два разных определения природы?

К. У.: Да. Во-первых, они считали, полностью следуя кредо нисхождения, что эмпирическая природа есть одна-единственная реальность — всевключающая и всеобъемлющая реальность. Это, разумеется, и есть нисшедшая матрица современности, и сторонники романтизма проглотили ее вместе с рыболовным крючком. И все же культура, утверждали они, к сожалению, отклонилась от этой природы, она откололась от природы, потеряла связь с великим потоком жизни и начала ее, природу, разрушать.

В.: Экофилософы все еще так считают.

К. У.: Да, но взгляните на два очень разных и противоречащих друг другу определения природы, скрытых в данном утверждении. С одной стороны, природа подразумевается как некая единственная реальность, частью которой являются все организмы, в том числе и человек. В этом смысле природа совершенно всевключающа, и нет ничего, что было бы вне ее. Она есть предельная и всеобъемлющая реальность, и все происходящее является деятельностью этой предельной реальности.