Постсовременность:
В.: Стало быть, все это великие идеи, определяющие каждую эпоху. И ваша мысль о выступающих против современности религиозных мыслителях состоит в…
К. У.: Да, она состоит в том, что слишком часто все они остаются в ловушке аграрного мировоззрения. Они не смогли привести свое понимание в соответствие с формой Духа как в его современной, так и в его постсовременной ипостасях. Отвернув свой взор от чудес и благ современности, они поют гимны вчерашним чудесам. Многие традиционные религиозные мыслители даже не считают, что эволюция вообще имела место!
Они не уловили Дух в том виде, как он проявляется в современности; они не увидели, что эволюция, по выражению Уоллеса, — «форма и образ творения Духа». Они не ухватили сути современности как дифференциации Большой тройки, а посему упустили из виду и блага современных освободительных движений, отмены рабства, движения за права женщин, либеральных демократий. Каждое из них распространило песнь Духа на новую форму свободы, неслыханную в мифико-аграрные времена. Не сумев понять диалектику прогресса, они посчитали, что, поскольку современность принесла миру свои бедствия, должна быть отринута эволюция как таковая.
И сходным образом они часто не ухватывали Дух в его проявленной форме в виде постсовременности. Ничто не предзадано. Согласно аграрному разуму, все просто и извечно предзадано, статично и не подвержено движению времени или развертыванию развития. Весь мир просто предзадан мифическим Богом, а спасение зависит от досконального следования данным заповедям, которые навеки высечены в камне. Не соглашаться в чем-то с аграрным мировоззрением — значит впадать в смертельный грех. И не имеет значения, что данное мировоззрение этноцентрично, полно расизма, сексизма, патриархальности и воинственности, ведь его величественно возвестил сам мифический Бог.
Так что, верно, в той степени, в какой «религиозные авторитеты» застряли в аграрном мировоззрении, они, конечно же, презирают современность, презирают эволюцию, презирают тот процесс, который на самом деле способствует подрыву их авторитета.
И именно то, что они отождествляют Дух со статичным и предзаданным аграрным мировоззрением, как раз и является тем препятствием, которое не дает современному и постсовременному миру признать существование Духа. Современность никогда не признает Дух, если под Духом понимается исключительно нечто мифико-аграрное.
С другой стороны, развитие в себе интегрального видения и рассмотрение Духа как того, что оперирует на всех уровнях во всех квадрантах, означает признание и чествование проявлений Духа из прошлых эпох,
В.: Считаете ли вы, что ныне разворачивается крупная всемирная трансформация?
К. У.: Попеременно, урывками, то вспыхивая, то угасая. Мы наблюдаем — и наблюдали примерно с периода Второй мировой войны — медленный переход от рационально-индустриального общества к визионерско-логическому информационному обществу. Это не духовная трансформация, описываемая сторонниками нью-эйджа, но она все же весьма значительна.
Если на мгновение обратиться к нижне-правому квадранту в качестве индикатора, то можно указать на то, что в ходе человеческой эволюции произошло шесть-семь крупных трансформаций (от фуражного кормодобывающего к садоводческому, раннему аграрному, позднему аграрному, раннему индустриальному, позднему индустриальному и, наконец, раннему информационному технико-экономическому базису). Так что мы находимся прямо на переднем крае одной из полудюжины или около того мощных и охватывающих весь мир трансформаций в формировании человека как вида. Данные преобразования часто упрощаются до трех основных трансформаций — земледелие, промышленность, информация, — а посему указывается, что сегодня мы наблюдаем начало «третьей волны».
