Л. В.: Это были первые две книги, где ты предложил полноценную версию того, что стало известно как современная интегральная теория (или интегральная метатеория). Теперь это одна из самых широко применяемых философий в современном и постсовременном мире.
К. У.:
Но в «Сексе, экологии, духовности» я нашел способ применить интегральное воззрение — всеобъемлющее, или всевключающее, или целостное, холистическое в лучшем смысле — ко всем стадиям развития. И вам больше не нужно изучать духовные стадии или измерения жизни, если вы этого не хотите. Сам я считаю, что духовность очень важна, если к ней правильно подходить. Но в свете этого нового подхода вам уже не нужно включать духовное измерение, чтобы по сути придерживаться интегрального воззрения. Раз уж мы ведем этот диалог в послесловии к книге, я уже могу использовать некоторые из технических терминов интегральной теории, чтобы объяснить, что я имею в виду. Ведь мы исходим из допущения, что читатель уже прочел книгу и овладел соответствующей терминологией.
Итак, каждая из моих более ранних книг — «Спектр сознания», «Никаких границ», «Проект Атман», «Восхождение из Эдема» и т. д. — сосредоточивалась только на одном квадранте (например, «Никаких границ» — на верхне-левом, внутреннем взгляде индивидуума, а «Восхождение из Эдема» — на нижне-левом, внутреннем взгляде коллектива). Но все они включали в себя полный или завершенный спектр сознания — все основные уровни вертикального развития. Таким образом, все они разворачивались, скажем, от дорационального к рациональному и надрациональному, или от подсознания к самосознанию и сверхсознанию, или от доличностного к личностному и надличностному, или от ид к эго и Духу. И вам неизбежно приходилось учитывать весь этот спектр уровней, включая самые верхние (надличностные, трансперсональные, духовные). А многие люди, как я уже упомянул, просто на дух не переносят упоминание чего-либо духовного.
Я много лет изучал все эти уровни развития (холархии или вложенные, гнездовые иерархии), встречающиеся буквально во всех человеческих дисциплинах. Ведь холархии развития есть во всем, от эволюции звездных систем до морального развития, эволюции языка, систем физиологических органов и технико-экономических способов производства, и т. д., и т. п. И меня всегда до глубины души удивлял такой факт: все они очень похожи друг на друга, но не очень-то друг с другом сочетаются. Если взглянуть на физическую эволюцию, то можно увидеть холархии, простирающиеся от кварков и атомов к молекулам, клеткам и целым организмам. Как и в случае любых других холархий, каждый из этих уровней есть целое, становящееся частью большего целого на следующем, более высоком уровне. Так, целый кварк будет частью целого атома; атом — частью целой молекулы; молекула — частью целой клетки и т. д. Каждый из уровней есть то, что Кёстлер называл «холоном» — целостностью, которая оказывается частью еще большей целостности. Вся вселенная построена из холонов, и интегральная теория — по сути своей изучение таковых, где бы они ни возникали.
Но холархии между собой не согласовывались. В качестве примера можно упомянуть холархию развития человеческих мировоззрений, открытую Жаном Гебсером. Он обнаружил, что мировоззрение людей эволюционирует от архаических взглядов к магическим, мифическим, рациональным, плюралистическим и интегральным. Это все еще холархия — ведь каждый из уровней есть часть следующего, более высокого, и он становится все более цельным, объединяющим (как прогрессия от атомов к молекулам и клеткам). При этом ничто здесь не сочетается с эволюционной холархией, скажем, технико-экономических способов производства — эволюционирующих от охоты и собирательства к огородничеству или садоводству, а далее к аграрному, индустриальному и информационному способам производства. В общем, куда ни глянь, я везде обнаруживал холоны, организованные в холархии. И хотя между последними было много сходств, меня раздражало то, что их никак не удавалось друг с другом соотнести. Создавалось впечатление, что эти холархии связаны с какой-то одной важной вещью, но в других смыслах они очень сильно отличались друг от друга. И было совершенно непонятно, что именно здесь происходит.
