— После Черного Бала всегда проводится траурный ужин, — рассказывает служанка, расправляя на моих коленях льняную салфетку и наливая в толстостенный зеленый бокал какое-то розовое вино. — Господин Бошар сказал, что вас заперли в какой-то отдельной комнате, пока все ужинали. Какой кошмар! Его в тюрьму, вас под замок!
Какие милые люди! Действительно! Одного в темницу, другую в пустой зал на пол попой. А сами выпить и закусить. Да… Эта магическая Империя точно в опасности!
— Нинон! А та служанка, которая ухаживала за Ирен, до сих пор живет в доме Бошара? — спрашиваю я, хватая мягкую маленькую беленькую булочку и практически целиком заталкивая ее в рот.
Нежно-голубые глаза Нинон округляются от страха: то ли за ширину моей глотки, то ли от содержания вопроса. От ответа девушку спасает приход Андрэ Бошара.
— Почти полночь, — говорит он. — Но мы отправляемся домой.
— Мы?! — радостно переспрашиваю я, вскакивая и роняя салфетку на пол, и сомневаюсь. — Мне можно уехать из дворца? Сам Император говорил мне, что…
— Я был на приеме у Его Императорского Величества! — гордо говорит Первый Хранитель Империи. — И в знак извинения, в знак доверия Его Высокопревосходительству, господину Последнему Решающему, Император Раймунд разрешил мне заниматься вами, моя дорогая воспитанница. И мы с вами в знак принятия этих извинений, в знак огромного уважения Императорскому слову с благодарностью… но немедленно покидаем этот дворец!
— Ура! — кричу я, не обращая внимания на удивление окружающих.
Ну, не знают они такого крика. Это их проблемы.
Через час, умытая, причесанная, довольная, я укладываюсь спать. Франц в своем привычном и обычном облике маленького старичка сидит на краю и болтает ножками в новых белоснежных туфлях.
— Где ты их берешь? — зевая, интересуюсь я. — Они не похожи на обувь ручной работы.
— Доставляют из твоего мира, — просто отвечает он.
Сон как рукой снимает.
— У тебя есть возможность посещать мой мир, а ты мне голову морочишь?!
— Вот еще! — сердится он. — Была бы — только бы меня и видели! У меня есть человечек… Посредник…
— Ух ты! — восхищаюсь я. — А через него…
— Бесполезно! — огорченно говорит фамильяр. — Сотни раз пытался. Он утверждает, что может доставлять только неживые вещи и не крупнее туфель.
— Вот это да! — присвистываю я. — Вот это новость! Да таких посредников у вас, наверное, много?
— Мне известен только один, — пожимает плечами Франц.
— А я могу с ним встретиться? — воодушевляюсь я.
— Нет! — быстро реагирует на мой вопрос фамильяр. — Это совершенно невозможно!
— Ладно… — примирительно соглашаюсь, временно отступая. — Я очень хочу спать… До завтра!
— Госпожа! Госпожа! — кто-то трясет меня за плечо и голосом Нинон будит, заставляя резко вынырнуть из теплого сна, в котором я с мамой, папой и братом Шуркой украшаю новогоднюю елку во дворе деревенского дома: вот противный Шурик запихивает снежок сначала в рот, потом мне за шиворот, а мама, смеясь, помогает мне убрать из-под куртки снег, грея мою шею горячими ладонями. — Госпожа Лунет!
Надо мной действительно стоит Нинон, бледная, встревоженная, испуганная.
— Госпожа Лунет! — почти стонет она. — Я должна вам рассказать… Я должна вам показать… Я не понимаю и боюсь… наверное, это очень опасно… но вы из магической семьи… и мы должны защитить господина Бошара…
— Ничего не понимаю, — тряся головой и сбрасывая остатки сна вместе со снегом за шиворотом, бормочу я. — Что ты несешь? Кто в опасности?
— Вокруг дома множество людей Императора, — шепотом докладывает Нинон. — Только что никого не было, а теперь их десятки. Наверное, господина пришли арестовывать! Наверное, что-то еще произошло! Вы же Sorcière! Спасите моего господина!
— От чего спасти? Как? — спрашиваю я. — Они зашли в дом?
— Нет! — отрицает служанка. — Они на улице.
— Ну, так заприте все двери на все замки! — зевая, советую я. — И никого не пускайте!
Нинон смотрит на меня с досадой:
— Это люди Императора! Мы не можем не открыть им дверь! Их командир — маг. Он все двери откроет и без нашей помощи!
— Мне помнится, что дворец Императора, дворцы Королей, дома Хранителей защищены какой-то особой системой! — чуть не добавила «сигнализации», но вовремя опомнилась.
— Это ничего не значит для ищеек Императора и Решающего! — нервно вздрагивая, возражает Нинон.
— Понятно, — соглашаюсь я. — Кто защитил, тот и нападет.
— Что делать, госпожа? — паникует Нинон.
— А что говорит Хранитель? — интересуюсь я, плохо соображая, что же делать.
— Я не будила его. Он очень устал, был напуган и заснул очень быстро. Спит крепко. Сон ему очень нужен! — докладывает Нинон.
— А я не устала? — ворчу я обиженно, но тут же улыбаюсь верной служанке. — Кстати, это может быть просто охрана или караул. Нас отпустили, но проверяют.
— Но их не было, госпожа! Они появились только что! Меньше часа назад! Через два часа рассвет! Почему только сейчас? Нас не сопровождали от дворца до дома, — логичные вопросы Нинон меня настораживают.
Встаю, накидываю теплый стеганый халат, вышитый павлинами:
— Покажи!