Итэн, Король Восточного Королевства, рыжеволосый и сероглазый, смешливый и трогательный, видимо, самый младший, принес мне букет фиакринусов, милых мелких фиолетовых цветов, собираемых раз в год, цветущих ровно три дня и исполняющих ровно одно бытовое желание. Он пару раз не по-королевски подмигнул мне и заявил, что не сомневался в выборе Решающего.
Люсиан, Король Северного Королевства, белокурый и голубоглазый, с лукавым взглядом и ямочками на щеках, подарил мне браслет из фиакрита, вечного металла, лично им заговоренный от болезней, падений, обмороков. Набор гарантированных оберегов меня не обрадовал, но я горячо его поблагодарила.
Базиль, Король Южного Королевства, глядя на меня восхищенными черными глазами, в шутку пообещал сделать меня Королевой, если с Решающим что-то не заладится. Он преподнёс мне замысловатый ключ, достойный Буратино, и шепотом сказал, что будет очень рад, если ключ мне не понадобится, но отказался говорить, от чего он, при этом намекнул, что я и сама знаю.
Я даже не запоминала остальных по нескольким причинам: во-первых, их было много, во-вторых, мне с ними детей не крестить, в-третьих, по-настоящему замуж я не собираюсь. Аферу с узнаванием настоящего имени Решающего надо было провернуть до Алтаря. Придворные что-то говорили, что-то дарили, слов я не запоминала и подарки не рассматривала.
Готье Перье, высокий и красивый молодой человек, адъютант Адмирала флота, был почтителен и откровенно расстроен. Он несколько раз намекнул, что если венчание по какой-то причине не состоится, то он готов начать ухаживать за мной. Несмотря на то, что уже подарил мне, передав через Бошара, Великую Книгу Имен, Перье преподнес мне флакончик духов, сказав, что это индивидуальный авторский экземпляр, заказанный им у знаменитого парфюмера специально для меня, и такого аромата больше ни у кого нет.
— Вот нахал! — поражалась Нинон. — Решающий узнает — уничтожит! Духи женщине может дарить только ее мужчина. Даже отец и брат не могут. Только муж или жених! И он не может этого не знать!
— Не уничтожит! — смеялась я. — Это же система самого Решающего: не подошедшая Обещанная становится невестой подданного из свиты Их Величеств. Всё логично! А духи он дарит из чувства противоречия. Причина — глупость молодости.
Пошив свадебного платья невесте и нарядов гостям поручен госпоже Амели, в помощь которой выделены несколько сотен портных и белошвеек. Но начать работу они никак не могут — я не выбрала цвет своей свадьбы.
— Хочу зеленый! — вредничаю я, пытаясь тянуть время.
— Нельзя, моя госпожа! — вздыхает Нинон.
— Нельзя, дорогая! — улыбается Бошар. — Никак нельзя!
— Почему? — спрашиваю я. — На венчании все увидят мои зеленые глаза. Всё логично. Всё стильно.
— Зеленый цвет — цвет свадьбы Их Императорского Величества, — объясняет Первый Хранитель Империи, осунувшийся и похудевший за эти пару дней. — Чтобы венчание было в зеленом цвете, надо, чтобы вы венчались не с ним, а с Императором.
— Он не женат?! — поражаюсь я, запоздало вспомнив, что мне уже об этом говорили, и досадую на себя по этому поводу.
Да уж! Такой жених — и свободен! Смутно вспоминаю намеки Фиакра на личную трагедию Императора, которые услышала во время одного из прорывов.
То, что Император не женат, должны знать все его подданные. Удивленные глаза Нинон и Бошара заставляют меня снова перевести разговор на тему цвета.
— Может, тогда черный? — иронизирую я, но никого этим не шокирую.
— Его Превосходительство будет рад вашему выбору, — улыбается Андрэ Бошар. — Захотите черный — будет черный. Только не зеленый.
— Жаль… — притворно вздыхаю я. — Зеленые венчание и свадьба так пошли бы мне…
— Только я, наша преданная Нинон и Их Величества знают, что вы — бережно спрятанная вашим опекуном Sorcière, первая за пятьсот лет, — с особым удовольствием напоминает мне Хранитель. — Его Превосходительство, господин Решающий, сделал свой выбор, не зная этого. Их Величества находятся в состоянии предвкушения…
Ага! Конечно! Про мои зеленые глаза уже знает и Бернард, и Фиакр… Но не делиться же этой информацией с Хранителем и Нинон.
— А что Бернард? — пытливо спрашиваю я. — Что будет, когда он всё поймет? Меня развеют прямо у Алтаря? Вам не кажется, что игры Их Величеств затянулись и весьма опасны для меня? И как вообще в верховной власти Империи могут находиться люди, имеющие такие разные представления о самом важном?
— Это долгая история… — ласково поправляя локон моих волос, которые укладывает Нинон, говорит Бошар, щуря голубые глаза. — Бернард воспитал Их Величеств и Решающего. Дал им больше, чем отец. Они любят и уважают его. Но по поводу Sorcière всё-таки придерживаются той легенды, которую рассказал им перед своей гибелью предыдущий Император.
— Легенда о том, что только Sorcière может стать Destine. Только Колдунья может стать Предназначенной? — говорю я.