Нинон ведет меня на третий этаж дома Бошара по кованой витой лестнице. Мы осторожно выходим на маленький балкон, увитый пышно разросшимся декоративным виноградом. Но здесь уже кто-то есть. Высокая тонкая фигура, явно женская, закутанная в вязаную шаль темного цвета.
— Кто здесь? — испуганно вскрикивает Нинон, загораживая меня собой.
— Не кричи! Привлечешь внимание! — сердитым шепотом ругает ее женщина, оборачиваясь к нам.
— Ирен? — почему-то не удивляюсь я, искренне радуясь. — Ты сама нашлась или Его Высокопревосходительство расстарался?
Ирен осунулась и похудела, но не выглядит сумасшедшей.
— Excellence, господин Решающий, не знает, где я.
— Знает, — раздается за нашими спинами тихий голос Фиакра. — Но ждет и наблюдает. Надеется, что здравый смысл преобладает над женской глупостью. Зря.
Нинон тихо взвизгивает и снова закрывает меня собой. Какая самоотверженная девушка!
— Ты же говорил, что не знаешь, где Ирен! — предъявляю я претензию. — Говорил, что все имперские ищейки…
— Чтобы обеспечить ее безопасность, — отвечает на мои слова Фиакр. — Но, чтобы выполнить твое второе условие, пришлось действовать.
— Она ставит тебе условия? — нервно спрашивает Ирен Решающего. — Не ты ей, а она тебе?
— Долго рассказывать, как это получилось! — перебиваю я взволнованную и рассерженную девушку. — Ирен! Я волновалась за тебя. Как говорится, мы в ответе за того…
— Кого приручили… — заканчивает она мою фразу, вернее, не мою, конечно, а Экзюпери.
— Не может быть! — поражаюсь я, от радости, возбуждения и страха у меня мурашки по телу бегут. — Ты…
Ирен легким движением прикладывает палец к губам, и я замолкаю. Просто восторг! Это просто шпионский шаблон про «славянский шкаф». Да нас тут вообще много!
— Как ты догадался, что она здесь? — отвлекаю вопросом Фиакра, который стопудово не смотрел советский фильм «Подвиг разведчика» и не ждет от меня ответную кодовую информацию про «никелированную кровать». Я сама этот очень старый и совершенно черно-белый фильм смотрела только потому, что хотела сделать приятное бабушке, влюбленной в актера Павла Кадочникова.
Вот интересно, была у Фиакра бабушка? А мама? Кто-то же его родил… Или у них тут Решающие, как Дюймовочка, из цветов рождаются…
— Бернард сказал мне, что Ирен не у него, значит, она не у него, — спокойно объясняет Фиакр мне, глядя на Ирен. — А это значит, что она в доме у своего отца.
— Отца?! — удивляюсь я. — Бошар ее отец?
Нинон ахает и вдруг бросается на колени перед Ирен:
— Простите, госпожа, это я во всем виновата! Я даже не догадалась, что это из-за вас, думала, пришли еще раз арестовывать господина!
— Ты ни в чем не виновата, милая! — Ирен ласково гладит Нинон по голове.
— Видишь, что она здорова и нормальнее всех нас! — заносчиво говорю я Решающему.
— Вижу, — кивает он. — Второе условие выполнено, госпожа Лунет. До нашего венчания Ирен никто не побеспокоит. Ее будет охранять моя личная охрана. Это маги первой степени.
— Что значит до нашего венчания? — подозрительно спрашиваю я. — А что будет после венчания?
Которое не состоится… Думаю про себя.
— Я имел в виду, — терпеливо продолжает Фиакр, — что до нашего венчания Ирен лучше остаться ненайденной. Для всех остальных. Так безопаснее.
— А что ей угрожает? — пугаюсь я и тут же соображаю. — А! Не что, а кто! Бернард! Маньяк-затейник! Надеюсь, венчать нас будет не он?
— Обвенчать нас может только он, — морщится Фиакр. — При экстренных обстоятельствах, конечно, можно и без него. Но, думаю, Император будет против. Так что венчать нас будет Бернард.
— Вот уж ни за что! — радостно возмущаюсь я, с восторгом обнаружив еще одно препятствие. — Он сделает всё, чтобы навредить мне!
— Чтобы навредить тебе, надо сначала навредить мне, — устало успокаивает меня Решающий. — А главная миссия Его Святейшества — моя защита.
— Круговая порука! — смеюсь я. — Все за всех отвечают — и в результате никто и ни за что! Известная система!
Успеваю уловить едва заметную усмешку на губах Ирен. Всё точно! Она из «наших». Тогда как она могла стать дочерью Бошара?
Не знаю… Может быть, таким девушкам, как Моника-Лариса, романтичным, начитавшимся романов-фэнтези, ищущим свою единственную любовь, все это и нравится. Но я в шоке и крайней степени раздражения!
Приготовление к венчанию идет полным ходом. Весь императорский дворец стоит на ушах. Причем на моих. Каждый отметился индивидуальным визитом.
Сначала в мои покои пришел сам Император Раймунд, который был весьма доволен собой, мной, ситуацией. Он пожелал мне достойной встречи с Алтарем, сказал, что почти уверен в том, что эта встреча закончится благополучно. «Почти уверен» меня напугало до икоты. Обещал подарить свадебный портрет в полный рост, который тысячи лет будет висеть во дворце. Я, как деревенская дурочка, улыбалась ему до боли в челюстях и кивала.