Упоминание о «моем мире» всё-таки пробивает защиту Фиакра. Он быстро направляется ко мне и, схватив за руку, буквально выдергивает со стула, на котором я сижу перед зеркалом. Крепкие объятья. Горячий шепот в мое не подготовленное к неожиданностям левое ухо.
— Продолжаешь упорствовать?
Я теперь точно знаю, что на моей шее множество волосков. Да что там! Оказывается, у меня ооочень волосатая шея — все волосики встают по стойке «смирно» и предательски топорщатся, выдавая мое смятение.
— В чем упорствовать? — нервно пищу я, дернувшись для порядка и демонстрации независимости. — В нежелании умереть в расцвете лет?
— В показном равнодушии ко мне, — он по-прежнему шепчет, совершенно меня нервируя и снова мобилизуя мои падкие на мужской горячий шепот волоски.
— Какая тебе разница, как именно относится к тебе жертва? — сопротивляюсь я.
— Жертва? — его губы растягиваются в улыбке, я это не вижу, я это чувствую собственной кожей. — Я бы назвал это почетной очередью, в которой ты стоишь первой…
Откровенное хамство и бахвальство противника придают мне сил.
— Павлин! — бросаю я ему оскорбление, вырываясь из объятий.
Судя по тому, как спокойно он реагирует, павлины здесь тоже есть.
— Ты намекаешь на то, что я занимаюсь самолюбованием? — спрашивает он, почему-то тяжело дыша.
— Не намекаю, — гордо заявляю я, сжав кулаки. — Прямо говорю. Вся ваша система поиска твоей невесты — верх лицемерия! А уж раздача непригодившихся Обещанных — просто преступление!
— Преступление? Выйти замуж за сильнейших Магов Империи? Войти в элиту? — искренне поражается Фиакр. — Да ты хоть с одной Обещанной откровенно общалась? Хоть одна из них мечтает не быть Обещанной?
Вспоминаю Ирен… Ребекку…
— У меня не было такой возможности! — возмущаюсь я. — Я не Лунет! Я Люба! И в вашем институте или школе, не помню уже, те, что для Обещанных, была не я, а она!
Новое объятие, легкое, почти невесомое прикосновение к моему подбородку. Фиакр поворачивает мое лицо к свету и внимательно рассматривает. От неожиданности забываю оказать сопротивление.
— Люююба? — протягивает он, прожигая черным взглядом. — Это твое имя?
— Паспорт показать? — спрашиваю я. — Да. Короткое имя — Люба. Полное — Любовь. Паспорт с собой не взяла. Приехала сюда зайцем. Зайцы у вас есть?
— Любовь? — переспрашивает он. — Зайцы?
— Вот видишь! — радостно констатирую я. — Ты меня не понимаешь!
— А как ты меня понимаешь? — мрачно усмехнувшись, говорит он, но в его глазах я успеваю увидеть огонек осознания.
— Понятия не имею! — честно отвечаю я. — Какой-то фокус вашей Магии!
— Через неделю венчание, — Решающий становится задумчивым и медленно-медленно водит большим пальцем по моей щеке, заставляя волоски на всем моем теле делать зарядку «сели-встали». — Я не могу назначить его через ночь или сутки: Император не позволит, чтобы его придворные не успели подготовиться. Так цвет всё-таки розовый?
— Если я откажусь идти к Алтарю, то меня к нему потащат? — не отвечаю на его вопрос, а задаю свой и вижу, как он ему неприятен.
— Алтарь не примет ту, которая не желает этого, — нехотя отвечает Фиакр.
Ничего себе! Как всё просто! А я тут целую стратегию разрабатываю! Оказывается, меня нельзя насильно выдать замуж! Какое облегчение!
— Бернард сегодня на аудиенции у Императора настаивал на допросе в Тихой Комнате, — рассказывает Решающий, наблюдая за моей реакцией.
— Сама об этом прошу! — с надеждой на избавление говорю я.
— Он уверен, что ты посланница Тьмы и твое странное поведение обусловлено тем, что ты хочешь привлечь к себе максимальное внимание. Тьма по какой-то причине теряет силы, энергию. Происходит утечка. Это началось недавно. Но наши ученые не знают, почему, — многословие Фиакра меня настораживает. — Его Святейшество более чем уверен, что ты Sorcière, которой надо во что бы то ни стало оказаться у Алтаря с Последним Решающим Империи, чтобы…
— Чтобы погубить его, а значит, и саму Империю! — легко догадываюсь я. — Но ты, несмотря на риск, выбрал именно меня?
Его палец начинает рисовать мой нос, брови, лоб. По телу проходит легкая дрожь. Кончики пальцев на ногах самопроизвольно поджимаются. Еще чего не хватало!
— Как только я узнал тебя… вспомнил… вспомнил твои приходы ко мне… — Фиакр уже не шепчет, но говорит негромко и чувственно. — Я почувствовал, что ты можешь мне подойти. Мне и Империи.
— Я не пара новых туфель, чтобы вам всем подойти! — возмущаюсь я. — И не надо думать, что ты способен обольстить всех, товарищ Фиакр!
— Обольщение и не понадобится, — ухмыляется «товарищ», проводя пальцем по моей верхней губе. — Твои глаза, твоя кожа, твое тело говорят быстрее и громче тебя. И честнее.
— Соблазнить тело просто. А ты попробуй соблазнить душу, — вспоминаю я чей-то мудрый пост в социальных сетях. — Или у вас, магов, такой субстанции в организме вообще нет?
— Слово «душа» я слышал только от тебя. Мы говорим «сущность», — улыбается он и переходит к неспешной ласке моей нижней губы.
— Это то, что обещал развеять ваш любимый Бернард? — хмыкаю я, сжав губы.