В этом странном мистическом мире, в этом огромном храме, в этой одетой в горошек толпе, перед этим равнодушным к моей судьбе Алтарем, в темно-сером костюме а-ля Гамлет стоит мой папа. Тихомиров Сергей Сергеевич, бывший работник областной прокуратуры.
Как? Как ты смог, папа, попасть сюда?
Но я не успеваю произнести эти слова вслух: все находящиеся в храме, и господа, и дамы, сам Решающий и даже Его Святейшество Бернард, кроме Его Императорского Величества и Их Королевских Величеств, встают на колени перед моим отцом. На оба колена каждый!
Папа совершенно спокойно смотрит на преклонивших колени и опустивших голову придворных.
— Ваше Императорское Величество! — папа слегка склоняет голову перед Императором Раймундом, не сказать, что небрежно, но точно без подобострастия. — Мой путь домой был долгим и опасным. Но сейчас я здесь и готов огласить предсказание!
Все по-прежнему стоят на коленях и не поднимают головы, но по храму раздается испуганно-облегченный массовый выдох.
— Господин Надзирающий! Прошу Вашего разрешения встать, — раздается голос Фиакра, который, не дождавшись этого самого разрешения, встает и крепко берет меня за руку.
Папа хмурится. Ему очень идет гамлетовский костюм, а мне вспоминаются слова Первого Хранителя Империи Андрэ Бошара:
Неужели всё это сказано про моего отца? Или я помешалась от волнения и тревоги и всё вокруг не является реальностью? Как я могу быть дочерью Надзирающего? Или по- другому… Как Надзирающий может быть моим отцом? Как он попал в другой мир? Жил тут себе лет пятьсот, а потом сбежал в мою реальность и там меня родил или удочерил?
Голова идет кругом — и это не метафора! Несмотря на крепкую руку «жениха», поддерживающую, нет, удерживающую меня, ноги мои подкашиваются. Может, это вообще не мой отец, а какой-то глюк? Магия этого мира? Забавы Алтаря?
Я вглядываюсь в родные и любимые черты лица высокого мужчины, по паспорту сорока двух лет, и узнаю каждую мелкую морщинку, маленькую родинку возле левого уха.
— Каким бы ни было Ваше предсказание, — громко и с вызовом говорит Фиакр, — я свой выбор сделал!
Папа, то есть Надзирающий, делает знак рукой, и все коленопреклоненные медленно встают, с восторгом и со страхом глядя на него.
— Сейчас всё встанет на свои места! — неожиданно пылко и даже пафосно выкрикивает Бернард, интонацией напоминая плохого провинциального актера, пробующегося на роль и поэтому очень старающегося. — Ваше Сиятельство! Эта самозванка — преступница! Она пытается лишить Империю Последнего Решающего! Я могу доказать, что она из рода Sorcière!
— Я сам могу это доказать, — негромко отвечает отец, но то, что он говорит, слышат абсолютно все, так тихо в храме. — Я смог вернуться к вам только благодаря этому обстоятельству.
— Как это? — искренне пораженный Бернард не понимает, что происходит.
И не только он. Лица придворных бледны или, наоборот, красны от волнения. Спокоен только Раймунд. Даже Их Величества Короли несколько встревожены. Белокурый и голубоглазый Люсиан сменяет вечное лукавство во взгляде на легкое замешательство. Смуглый и черноглазый Базиль переводит внимательный взгляд с Решающего на моего отца, потом на меня, прищуривается и о чем-то напряженно думает. Рыжий и сероглазый Итэн сменил смешливость и трогательность во всем своем облике на напряженность и беспокойство. Император Раймунд смотрит на моего отца с явным уважением и вниманием. В его глазах облегчение и радость.
— Ваше Сиятельство! Ваши верные соотечественники готовы к Вашему предсказанию! — объявляет Император.
— Нет! — голос Фиакра пугает всех, особенно меня. — Сначала венчание!
Серые глаза моего отца становятся темнее. Он слегка хмурится.
— Когда-то вы предсказывали мне и Империи неожиданное появление Sorcière, — Решающий смело смотрит на Надзирающего. — И она появилась. Всё готово для венчания. Дорог каждый день! Каждый час! Империя в опасности!