— Ваш Базиль может десятки, сотни раз отматывать время, — рассерженно говорю я. — Ничего не изменится! Ничего! Решающий не назовет свое имя!
— Назовет, если это будет условием спасения твоей жизни, — парирует Елена, иронизируя. — Небольшой штрих к нашей дискуссии о бессмертии.
— Я прекрасно знаю о том, что на пару секунд у Алтаря жених и невеста, назвав свои настоящие имена, становятся полностью беспомощными, — демонстрирую я свою осведомленность. Не проще ли тебе было дождаться этого момента и колдонуть?
Елена поджимает губы — и я догадываюсь: она не может находиться возле Алтаря. Не такая уж она и всесильная!
— На крыльцо не вернусь. Венчаться не буду. Имя узнавать не собираюсь, — твердо говорю я. — Можешь начинать уничтожать.
— Да как ты смеешь! — вспыхивает Елена, наступая на меня. — Ты даже не понимаешь, с кем связалась!
— С кем же? — испугавшись, но не показывая этого, спрашиваю я. — Неужели с самой Тьмой?
— Я превращу тебя в… в… — слова не идут на помощь Елене, она просто задыхается от негодования.
— Начинай! — блефую я, радуясь, что в этом мире носят длинные платья и не видно, как дрожат мои колени от страха и злости одновременно. — Успеха!
Елена мгновенно успокаивается. Ее нежно-серые глаза ласково смотрят на меня.
— Хорошо. Но на крыльцо вернуться всё-таки придется, — спокойно говорит она. — Этот переход сейчас закроется — и нас может выбросить куда попало. В любой из тысяч миров.
Нет уж! Я и с двумя мирами не справляюсь!
— Я не вернусь в Храм! — предупреждаю я, стараясь придать предательски дрожащему голосу силы и уверенности.
— Мы вернемся на крыльцо, — мягко говорит Елена, погасив восклицательную интонацию. — Время уже сдвинуто. Базиль его держит. Если ты решишь не заходить в Храм — не заходи, но отсюда надо убираться поскорее. Ты же так хотела спастись, вот и спасайся.
Отказываюсь снять плащ и заходить внутрь.
— Что случилось, дорогая? — беспокоится Бошар.
Капитан гвардии стоит поодаль и ждет.
— Мне надо собраться мыслями, — вяло отвечаю я и морщусь от легкого покалывания в бок, на котором висит кошелек-сумочка.
— Нас ждут, дорогая! — настаивает Бошар. — Сейчас не время сомневаться и не время отступать. Тем более, некуда.
Да. Время. Сейчас это главное, что у меня есть. Или, наоборот, то, чего нет. Ладно… Попробуем еще раз пережить начало этого мероприятия, и, может быть, что-то изменится и в мою пользу.
Елены и Франца рядом нет. Всё как было в прошлый раз. Их многочисленные Величества стоят у Алтаря, радостно возбужденные будущим венчанием. Напряженно нетерпеливый Фиакр. Серьезно спокойный Лефевр. Расстроенно злая Ребекка в толпе придворных в первых рядах. Высматриваю отца. Пока не вижу.
— Плащ… — шепчет Андрэ Бошар. — До венчания мне надо передать вам гарнитур.
До венчания… До… Мне надо узнать имя… Кожу под кошельком-сумочкой жжет огнем. Это Франц напоминает мне о моем «долге» перед Еленой. Вот я так и знала, что это неправильный фамильяр!
Глаза… глаза… глаза… Все смотрят на меня. Только на меня. Горящие ненавистью голубые глаза Бернарда. Светящиеся недюжинным умом и силой карие глаза Императора Раймунда. Успокаивающе приветливые серые глаза рыжего Короля Итэна. Снисходительно благородные голубые глаза Короля Люсиана. Горячо насмешливые черные глаза Короля Базиля. Еще одни черные — Лефевра, напряженно внимательные.
Множество глаз и множество взглядов. Я чувствую их энергетику, их силу и давление на меня, их любопытство и их страх, их надежду и их веру. Люди этого мира, собравшиеся сегодня в Великом Храме, ждут от меня спасения Империи. Мне никого не переубедить.
Бошар снимает мой плащ. Я гордо поднимаю голову и оглядываю людей в Храме. По сценарию звучит синхронно пораженный выдох-восклицание «Sorcière.. Sorcière… Sorcière…».
Вот сейчас прозвучат уже произнесенные некоторое время назад диалоги, появится мой отец (О! Великий Эквилибр!), и у меня останется пара минут на выполнение задания.