Я делаю глубокий вдох, настраиваясь на самое худшее. Что у нас в условии задачи? Если принять во внимание аксиому «Люба Тихомирова — Sorcière», то есть возможность выжить, не подчиняясь требованиям Елены. Согласие на венчание. Получение благословления Алтаря. Спасение Империи. И главное — Елена останется с носом! Потому что перед Алтарем я разобью этот флакон духов о чью-нибудь голову. Например, Бернарда! А она ничего не успеет сделать Фиакру… Не успеет!
Кладу руку на кошелек и тут же убираю — горячо! Как будто Франц читает мои мысли и выражает недовольство ими, наказывает меня за отказ помочь Елене.
Обвожу глазами людей вокруг, выискивая отца. Среди белой массы в черный горошек резко выделяется одна молодая девушка, одетая в апельсиново-оранжевое платье. Ничем не украшенное. Она вытянулась в струнку и смотрит на меня своими серыми глазами испуганно-радостно и восторженно-доверчиво. Бог мой! Полина!
— Имя! — слышу я голос Елены. — Имя! Иначе… пострадает твоя лучшая подруга. Ее смерть будет не быстрой и очень мучительной! Рискнешь?
Бешено колотится сердце. С бешеной скоростью бегут секунды. Никто из присутствующих не произносит тех фраз, которые были произнесены ранее.
Что-то изменилось… Но что?
Отец пока не появился. В Храме появилась… Полинка. Она смотрит на меня, а весь зал смотрит на нее, нарушившую главное ритуальное требование: цвет свадьбы. Находчивости Елены можно только позавидовать. Она нашла ко мне «подход».
Публика, испытывающая шок за шоком, понимая, что происходит что-то судьбоносное для Империи, уже, кажется, и не дышит, но во все глаза наблюдает, во все уши слушает.
— Что происходит, Ваше Императорское Величество? — паника в голосе Бернарда явно ощутима. — Чья это гостья?
— Моя! — громко, почти не дрожащим голосом отвечаю я. — Это моя гостья. Она только что прибыла издалека и не успела приготовить себе наряд соответствующего цвета. А в чем дело? Я не могу пригласить на собственное венчание свою собственную подругу?
— Она не прошла проверку Тайной канцелярии! — возмущенно возражает Его Святейшество. — Как она вообще попала в Храм? Это может быть лазутчица Тьмы!
— Храм под моей защитой! — хладнокровно перебивает его Решающий. — Здесь не может быть лазутчиков Тьмы!
— В последнее время я в этом не уверен! — бросает обвинение Бернард.
Это совершенно новый текст. Базиль должен был «отмотать» время назад, а не менять реальность…
О! Что-то знакомое звучит под сводами Храма. После уже знакомых и впечатавшихся в память слов…
Вот! Дождалась! После этих слов мне надо распахнуть глаза и выкрикнуть от счастья и испуга:
— Папа!
Но я не повторяюсь, не выкрикиваю, а решаюсь на другой вариант. Просто молчу, спокойно глядя на Тихомирова Сергея Сергеевича. Его серые, такие родные глаза не выказывают удивление отсутствием такового у меня.
Логично. Если он обладатель Абсолютного Знания, то и этот вариант развития событий для него, единственного, не новость. Мымра Борисовна называла меня ученицей с обнадеживающим складом ума. Это точно был комплимент. Но тогда…
Тогда мой отец знал и знает всё, что произошло, происходит и будет происходить! Хотя бы в общих чертах знает. Он этот спектакль «досмотрел» до конца!