— Империя прошла испытание! Мы благодарны Господину Решающему за ее очередное спасение! — выносит вердикт Император и обращается к моему отцу. — Благодарю вас, Господин Надзирающий за готовность пожертвовать дочерью ради Империи!
— Абсолютное Знание не позволяет мне испытывать такую же радость, — грустно отвечает отец, уже не глядя на меня.
Неожиданно Бернард встает на колени перед Императором. Громкое аханье по залу.
— Ваше Императорское Величество! Прошу вас отдать мне госпожу Николетт! Ее не принял Алтарь. Она недостойна Его Высокопревосходительства и доверия Империи.
Император нехотя кивает, пряча взгляд от Фиакра и меня.
— Нет! — громко возражает Фиакр. — Никто не прикоснется к моей невесте. Алтарь не принял меня, а не госпожу.
— Как такое может быть? — недовольно возражает Бернард.
— Потому что он не Пирр, — в гробовой тишине спокойно объясняет Надзирающий. — И он не Последний Решающий.
— Мы просим вас объяснить нам… — голос Императора Раймунда становится хриплым и даже неуверенным. — Господин Надзирающий, что значат ваши слова?
Я по-прежнему сижу (или лежу?) на руках у Фиакра. Я жива. Он жив. Все живы. Только Полинки нет. По крайней мере, я ее не вижу.
Их Королевские Величества напряжены и странно взволнованны. Они переглядываются друг с другом. Базиль кусает губы. Бернард, вставший с колен, открывает и закрывает рот, как рыба, выброшенная на берег. Ребекка тоже похожа на рыбу, но не открытым ртом, а выпученными глазами. Лефевр смотрит на меня с почтением, Бошар с разочарованием.
— Всё решается в эти самые минуты! — торжественно говорит Надзирающий. — Я смог вернуться в Империю из другого мира только потому, что силы многих могущественных Магов самого высокого ранга, сложившись для помощи мне, преумножили эту возможность.
— Что нужно делать?! — воодушевившись, восклицает Раймунд.
— Нужно уступить… — тихо отвечает отец.
— Уступить?! Кому?! — бархатный баритон Бернарда переходит почти в визг, это всех пугает и заставляет нервничать еще больше.
Руки Фиакра, или Пирра, или кого-то там еще держат меня крепко, по-свойски, по-хозяйски, и главное, спокойно. Разве не ему надо сейчас волноваться? Не его ли только что объявили не Последним Решающим?
Обшариваю взглядом Храм — Полинки не вижу. Елена ее уничтожила или моя подруга спаслась? Как понять и что делать?
Тишина.
— Уступить?! Кому?! — повторяет вопрос Бернарда Император Раймунд.
— Уступить энергию консумации предыдущей Sorcière, — осторожно, но твердо говорит Надзирающий.
— Предыдущей? — Император бледнеет, и глаза его, черные и блестящие, горят просто праведным гневом. — Предыдущей?!
Теперь это уже рык хищного зверя. Придворные дамы и кавалеры стоят, боясь пошевелиться. Их Королевские Величества подходят к Императору и встают рядом.
— Иначе женская месть с помощью силы Тьмы уничтожит целую Империю, как она уже уничтожила Западное Королевство! — голос отца становится еще серьезнее и еще тверже.
На Императора Раймунда страшно смотреть: лицо словно высечено из камня, глаза горят, брови хмурятся, губы поджаты.
— Что вы себе позволяете?! — еще один рык Императора, сотрясающий своды Храма. — Вы предали нас? Предали Империю?!
— Я спасаю ее! — строгий голос моего отца становится не менее грозным и еще более сильным, чем голос Раймунда. — Абсолютное Знание дает мне сотни, тысячи вариантов того, как это может произойти. Я… Мы предпринимаем столько усилий, чтобы это был самый лучший для всех вариант.
— Мы?! — сказать, что Раймунд взбешен, ничего не сказать. — Мы?!
— Да! Мы! — это Король Базиль.
— Мы! — это Король Итэн.
— Мы! — это Король Люсиан.
— Мы! — это… Лефевр.
— Это заговор! Ваше Императорское Величество! — Бернард в ужасе от происходящего.
— Это не заговор! — перебивает его Надзирающий, глядя мне прямо в глаза. — Это попытка верных подданных сделать своего Императора счастливым, а его Империю непобедимой и процветающей!
— Что бы сейчас ни произошло, будь возле меня! — приказывает моему уху Фиакр, ставит меня на ноги и делает шаг в сторону Императора.