— Мой господин! — неожиданно для самой себя ответствую я, кланяясь ему.
Мои родители, Их Величества и двор смотрят на нас, не отрывая глаз, и с таким пафосно-радостным удовлетворением, словно у всех одновременно исполнилось заветное желание.
Груз ответственности начинает давить все сильнее. И еще страх… Страх за жизнь… нет… не всех граждан Империи, а одного упрямого и невыносимого Мага.
— Сходитесь! — торжественно говорит Император.
И у меня возникает логичная ассоциация с дуэлью двух заклятых друзей.
Мы делаем по два шага навстречу друг другу. По исказившемуся лицу Фиакра я вижу, что невидимая сила начинает давить на него, не давая приблизиться ко мне. У меня же появляется стойкое ощущение сильной тошноты.
— Помоги ему! — шепчет отец.
Как? Я не понимаю. А мне кто поможет?
— Помоги ему! — шепчет мать.
Я смотрю на Фиакра и не знаю, как ему помочь. Мне почему-то совсем не хочется, чтобы ему было больно. В это мгновение лицо Решающего разглаживается, становится умиротворенно спокойным. И я с удивлением понимаю, что боль ушла.
Глупо хихикаю и вспоминаю слова Полинки о том, что все невесты в день своей свадьбы глупеют от счастья. Я невеста. Сегодня день моей свадьбы. Я счастлива? У меня нет ответа на этот вопрос. Есть ответ на другой.
Я глупа, если решила остаться. И идти к Алтарю. И поверила обещаниям отца. Я точно глупа. Но я не передумаю. Мысль о том, что Фиакра уничтожит Тьма, не даст мне спокойно жить в своем привычном мире. Наверное, я просто очень добрая. Остановимся на этой аксиоме. Образ глупой, но доброй невесты снова меня смешит.
Наши Кубки Равновесия почти соприкасаются. Фиакр наклоняет свой и переливает в мой немного вина. Не проливает ни капли, кто б сомневался!
Несмотря на волшебную и неожиданную легкость, даже невесомость Кубка, руки мои немного дрожат. Решающий вдруг кладет свою правую ладонь на мои руки и помогает мне наполнить его Кубок частью моего вина.
— О! Ах! — разносится в переполненном зале.
«Бомонд» поражен, видимо, Фиакр сделал что-то необычное. Брови моего отца взлетают вверх, губы улыбаются. Мамины глаза наполняются слезами. Их Величества начинают громко аплодировать. Император Раймунд откровенно доволен. Елена мягко прикусывает идеальную нижнюю губу идеальными верхними зубками. То ли волнуется за меня, то ли прячет улыбку, а может быть, насмешку.
— Отпейте из своих Кубков! — громогласно командует Раймунд.
Так громко говорить нет никакой надобности. Тишина практически абсолютная. Присутствующие, кажется, даже не дышат.
Черные глаза Фиакра горят каким-то странным внутренним огнем. И вообще он какой-то слишком взрослый, слишком «мужской», слишком… страстный. Он медленно, слишком медленно делает глоток из своего Кубка, удерживая мой взгляд. Решающий смущает меня таким неожиданным откровением. Я осторожно отпиваю первый глоточек терпкого вина. Оно приятно своим сладким бархатным вкусом.
Разговор двух взглядов продолжается. Кажется, что Фиакр уже рассмотрел меня всю в золотом платье Ребекки, которое вдруг кажется мне абсолютно прозрачным и вообще отсутствующим на теле. Но это только кажется. На самом деле он не отрывает взгляда от моих глаз и на платье совсем не смотрит.
Чувствую себя странно, неуютно и уютно одновременно. Как будто в дверную щель подсматриваю, какой фильм смотрят мои родители по телевизору, выставившие меня в детскую из большой комнаты. В детстве меня немедленно удаляли от экрана, если герои начинали целоваться, не говоря уже обо всем остальном. Меня же эти экранные поцелуи необычайно волновали, заставляли мечтать о таких же. Например, с Виталькой из параллельного класса. Высокий, красивый, спортивный. В него была влюблена армия девчонок от начальной школы до выпускных классов. Именно его я выбирала в своих снах для волшебных поцелуев. В них он был и принцем, и пиратом, и рыцарем.
Смешно… Мои родители оказались не теми, кем были для меня. А Виталька, который не обращал на меня внимания, сейчас бы точно облез от зависти.
Господи! О чем я думаю?! Правильно. О чем угодно, только не о том, что мурашки ползут по телу, что щеки пылают, что огонь его глаз прожигает насквозь и смущает меня, словно я все та же влюбленная школьница.
В глубине глаз Решающего я вдруг вижу… себя и его… поцелуи, объятья, шепот на ухо, его рука на моей спине… Голой спине!
— Глотай! — шепчет отец. — Держи взгляд!
Держу, как могу. Не могу… В этом взгляде между нами уже то, что и описать нельзя без маркера плюс восемнадцать. Я опускаю взгляд в содержимое Кубка и делаю второй глоток. Куда исчезли его бархатистость и сладость? Во рту у меня нечто кислое и вязкое.
— Уф… — в панике шепчет мама.
— Госпожа! Вы отвели взгляд! — громко, но мягко говорит Его Императорское Величество и обращается к Решающему. — Мы ждем вопроса, Ваше Высокопревосходительство!
Да. Отвела. И что? Там… там… эротика плавно переходила в фильм для самых-самых взрослых… Конечно же, я их видела. Но не с собой же в главной роли!
— Что он тебе показал? — мама не на шутку паникует. — Напугал?
— Пообещал кое-что… — бормочу я в ответ. — О чем он спросит?