Церемониймейстер склоняется в уважительном поклоне перед нами и перед невысоким, даже тщедушным мужчиной в богато украшенном наряде, который рядом с нами поднимается по широкой парадной лестнице, выложенной черно-белой плиткой, сопровождая высокую стройную девушку, закутанную в широкий черный плащ. Я иду параллельно ей, спрятавшись в мягкий белый плащ, и нервно хихикаю, ощущая себя шахматной фигурой. Этакая белая королева, соперничающая с черной.
Внутри дворца нас разводят в разные стороны.
— Это был Лефевр! — шепчет Бошар. — Узнала?
Киваю. А что еще делать?
— Я не знаю, кто его новая воспитанница. Он держит это в секрете, впрочем, как и я! — смеется чем-то довольный Андрэ.
— Ваша служанка, госпожа Лунет! — склоняется слуга, провожавший нас до выделенной мне комнаты.
Невысокая девушка, бесцветное, практически лишенное красок лицо. Мне кажется или оно мне знакомо? Точно! Воробушек из храма в день венчания Фиакра на Селестине!
— Я на личный прием к королю, — целует меня в лоб Хранитель. — Не волнуйтесь! Мы встретимся с вами в бальном зале.
— Госпожа, позвольте ваш плащ! — голос Воробушка бесцветен так же, как и ее вид.
Девушка помогает мне снять плащ и приглашает присесть за туалетный столик.
— Вы должны выбрать вуалетку, госпожа! — предлагает она, положив передо мной белую, черную и золотую вуали, маленькие, изящные, украшенные слезинками бриллиантов.
— Это всё? — расстроенно спрашиваю я Воробушка. — Мне не нравятся такие цвета.
— Я спрошу распорядителя бала, — склоняется Воробушек. — Не могли бы вы уточнить, какую именно вуалетку вы хотите?
Получив мои указания, Воробушек наливает мне чашку горячего чая из маленького медного чайничка, стоящего на подогреве, и еще раз поклонившись, убегает.
И уже через час молчаливый слуга провожает нас с Воробушком ко входу в бальный зал. Высоченные двери с золотым ручками открыты. Меня встречает Андрэ Бошар.
— Какая прекрасная идея! — восторженно приветствует он меня. — Первый раз вижу такую вуалетку. На моей памяти это всегда белая, черная или золотая, редко серебряная. Это прекрасный выбор, дорогая Лунет!
— Это не выбор, — тихо отвечаю я, привыкая смотреть на мир сквозь плотную ткань. — Это заказ.
— О! — пораженно хлопает в ладоши Хранитель. — Да вы стратег, милая! В такой вуалетке вас невозможно не заметить! Браво!
На лице моего бесцветного Воробушка появились первые краски. И причиной этому стало мое распоряжение, которое я отдала, когда девушка вернулась от распорядителя бала без вуалетки с сообщением, что такой вуали нет. Только белые, черные, золотые и серебряные.
— В другой не пойду! — обрадовалась я, вдохновенно играя роль капризной Обещанной, наивно надеясь, что смогу откосить от бала.
(Надо подарить слово «откосить» Францу).
Но моей задумке не суждено было сбыться: Воробушек вылетела из комнаты и через несколько минут вернулась с полной пожилой женщиной, совершенно запыхавшейся.
— Госпожа Лунет! Если вы объясните, что желаете получить, мадам Couveuse, то она что-нибудь придумает! — в речи Воробушка появились умоляющие нотки.
Стало немного неловко, даже стыдно. Скорее всего, девушку просто накажут за невыполнение моих требований, и она элементарно боится этого. А кто их знает, как именно они тут слуг наказывают? Опять померещилась гильотина… Хотя… Она, по-моему, для дворян во Франции была.
Ладно, пусть мадам Кувёз что-нибудь придумает… Надо не забыть попросить у Бошара Великую Книгу Имен.
Услышав мою просьбу, раскрасневшаяся мадам понятливо кивает, просит полчаса и возвращается даже раньше с такой вуалеткой, которую я просила.
И вот сейчас Хранитель готов вести меня в зал, восторгаясь моей находчивостью и тем, что я сразу привлеку внимание Решающего, несмотря на сотню, вернее, девяносто девять конкуренток.
— Вот чем Sorcière отличается от простой Обещанной! — гордо шепчет мне на ухо Бошар. — Умом! Благодарю вас за честь быть вашим Хранителем!
— Хранитель Андрэ Бошар и Госпожа Лунет Пэти! — громогласно звучит голос церемониймейстера, эхом отдаваясь от стен потрясающе красивого бального зала.
Публика, собравшаяся вокруг высокого трона, стоящего на подиуме, оборачивается, внимательно, жадно глядя на нас, медленно двигающихся в их направлении. Высокородные мужчины, высокомерные женщины, юные Обещанные в белых платьях самых разнообразных фасонов, с замысловатыми высокими прическами, спрятавшие глаза за белыми, черными, золотыми, серебряными вуалетками.
Высокий мужчина лет тридцати с мощными плечами, сидящий на троне, вероятно, и есть наш король Базиль. Хоть бы короны надевали, что ли… Только по трону и опознаешь…
По правую руку от него стоит не менее представительный мужчина чуть старше, лет тридцати пяти. Оба напоминают изысканных возрастных моделей моего мира, демонстрирующих наряды с царской осанкой и холодным суровым взглядом.
По левую руку от сидящего на троне стоит Фиакр, выделяющийся более стройной фигурой и кажущийся моложе обоих представительных мужчин. Я бы ему дала сейчас лет двадцать восемь.