— Простите меня за сладострастное слово, дорогая Лунет! Вы приехали из провинции совсем недавно, но столица грубее и циничнее, чем вы можете себе представить! — тепло, по-отечески говорит мне Андрэ Бошар. — Решающий — ваш без отбора. Вы Sorcière. Это только игра их Величеств. Даже если вы получите номер сто… А вы, конечно, его не получите. Быть такого не может! Ваша красота, ваша грация, ваше образование выделяют вас среди Обещанных, как бриллиант среди стеклянных камушков!
— Вы мне льстите, — скромно улыбаюсь я, скрипя зубами. — Эти девушки прекрасны!
Закрытые вуалетками лица поворачиваются к нам, и я чувствую себя участницей Венецианского карнавала. Я не вижу глаз соперниц, но чувствую их опасения, враждебность, зависть и страх.
— Они боятся меня? — пораженно шепчу я Хранителю. — Или завидуют?
— Они завидуют вам, потому что я ваш Хранитель, — насмешливо-скромно шепчет мне на ухо Андрэ Бошар. — И боятся… но не вас, а проиграть вам. Вам сошла с рук шутка с красной вуалеткой. Вас не просто приветствовали их Величества, а разговаривали пару минут, улыбались, шутили. И, наконец, к вам спустился сам Решающий. К единственной.
— Счет один-ноль в нашу пользу, — ворчу я, анализируя услышанное.
— Что? — переспрашивает Хранитель. — Счет? Вы имеете в виду математику?
Похоже, футбола и хоккея тут тоже нет.
— Я должен оставить вас здесь, — Бошар провожает меня к красной бархатной кушетке. — Сейчас придет ваша служанка. Можете подкрепиться, пока не объявят танец дебютанток.
Подкрепиться? Правда? Да я не смогу проглотить ни кусочка! Горло пересохло от страха, а в голове одна мысль: по какому шейному позвонку мне отрубят голову ножом гильотины?
— Госпожа Лунет! — шепчет возникшая ниоткуда Воробушек. — Подкрепитесь пирожным с чаем?
Обещанные не общаются друг с другом: кто-то тихонько стоит у стены, исподтишка наблюдая за всеми, кто-то прячет нижнюю часть лица за веером, кто-то спокойно выбирает угощение с длинного стола, указывая своей служанке на выбранное блюдо.
— Пирожным? — говорю я, чтобы что-то сказать.
— Да, пирожным, — убеждает меня Воробушек. — Не советую есть мидии. Это самое модное и дорогое угощение в Королевстве. Добывают их только на Западе. Доставлять долго и хлопотно. Привозят их только тогда, когда к нам приезжает с визитом Император. Хоть они и на льду лежат, многие часто ими травятся.
Травятся? Боже мой! Как это прекрасно звучит — «травятся»!
— Я мечтала попробовать мидии с тех самых пор, как услышала об их существовании! — разыгрываю восторженную дурочку. — Я не могу упустить такую возможность!
Расстроенная девушка убегает к столу и возвращается с тарелочкой, на которой три мидии, лимонный соус и маленькая серебряная ложечка.
Сейчас я совершу подвиг во имя себя, своей жизни, за которую я держусь, и во имя того мира, в который хочу вернуться. Я ненавижу морепродукты, но даже я знаю, что их надо есть при помощи щипчиков, вилки и всасывания содержимого раковины.
— Их едят руками, — помогает мне Воробушек нужной информацией. — Этой ложечкой вскрываете, ею же поливаете соусом, а потом высасываете.
На бледном лице Воробушка явное отвращение ко всему, ею же сказанному. Чувствую первые рвотные позывы. Меня вполне может вывернуть наизнанку еще до того, как я попробую блюдо. Надо разыграть отравление, но не есть.
— Какой танец будет первым? — спрашиваю я Воробушка.
— Это вы узнаете с первыми звуками музыки, — отвечает бесхитростная девушка. — Один из шести, вами разученных.
О! Один из шести! Сразу стало легче!
— Жаль, что нельзя узнать, какой именно, заранее! — глубоко вздыхаю я, судорожно стискивая руку девушки. — Мне надо психологически приготовиться! Я так хочу танцевать!
— Я постараюсь! — горячо обещает мне служанка. — Может, мадам Кувёз знает… Ее сын играет в королевском оркестре на скрипке.
Воробушек выбегает из комнаты для Обещанных. Я подхожу к столу и ставлю на него тарелку с нетронутыми мидиями.
— Не понравилось? — ироничный шепот за моей спиной заставляет меня напрячься, усилием воли поворачиваюсь не спеша, нарисовав вежливую улыбку.
Обещанная в золотой вуали почти одного роста со мной дарит мне ответную улыбку узких малиновых губ.
— Или не умеете их есть? — предполагает она, ловко справившись с мидией и плотоядно облизнув губы.
— Объелась в доме Хранителя, — беспечно отвечаю я, так же беспечно махнув рукой. — Третий день на мидиях — плохая диета.
— Да… — задумчиво произносит незнакомка, которую, впрочем, я узнаю сразу — это воспитанница Хранителя Лефевра. — Господин Бошар может себе это позволить. Размер его состояния не знает даже наш Король.
Пожимаю плечами, не подтверждая и не опровергая сказанное.
— На какой номер рассчитываете? — вдруг спрашивает она, нервно сжав щипчики.
Щипчики не гильотина, но клацают крайне неприятно. Чувствуется, будь ее воля, мои пальчики узнали бы мини-гильотину.
— Разве не очевидно? — увиливаю я от прямого ответа.
— Уверены, что это будете вы? — настаивает девушка.
— Надеюсь, — скромно склоняю я голову.
— Решающему нужны сила и страсть, — зловеще шепчет соперница.