Какой молодец мой Хранитель! — первая мысль, пришедшая в голову, но приписка P.S. приводит меня в недоумение.
Ниже список из… десяти? правда? фамилий. Кто это? Какие еще претенденты? Претенденты на что? То есть на кого? На меня?
— Решили удачно пристроить свое милое личико и неплохую фигурку? Поняли, что я вас не выберу?
С трудом понимаю, что Фиакр обращается ко мне.
— Это ее право! — неожиданно заявляет Ирен. — Пункт номер тринадцать Свода правил.
— Ее права начинаются там, где я решу! — неожиданно успокаивается Решающий.
— Вы приняли решение поставить мою воспитанницу на последнее место в списке свиданий, — обманчиво мягко говорит Бошар, теперь совсем не напоминая Ленского. — Значит, ее вы выбирать не намерены. Зачем время терять, когда такие важные люди готовы составить партию моей Лунет?
— Моей Лунет! — насмешливо напоминает Фиакр Хранителю и обращается ко мне. — Прошу пойти со мной, госпожа!
— С какой стати? — пародирую я интонацию Фиакра.
— Мы отправляемся с вами на первое свидание, — лениво объясняет Решающий, без приглашения садясь в кресло. — Кстати, если вы забыли, господин Первый Хранитель, то сидеть в моем присутствии я вам еще не разрешал.
— Неужели? — не вставая, отвечает вопросом Хранитель. — Значит, мне послышалось.
— Месье… — робко, как и положено Обещанной, обращаюсь я к Бошару. — Что всё это значит?
— Его Превосходительство стал слишком часто менять свои решения, — картинно вздыхает Хранитель. — Но другого Решающего у Империи нет. К сожалению.
— Свидание состоится прямо сейчас! — решительно говорит Фиакр под удивленное восклицание Ирен. — Снимайте вуалетку, госпожа Лунет!
— Вы не можете теперь поставить госпожу Лунет первой в уже утвержденном списке! — насмешливо обращается к Фиакру Бошар. — Это нанесет смертельную обиду той, которую вы поставили под номером один. По вашему же своду правил.
— А я и не ставил госпожу Лунет первой, — не менее насмешливо парирует Фиакр. — Я поставил ее перед первым свиданием. Первое завтра, а свидание с ней — сегодня.
— Вы не можете нарушать свои же правила! — совершенно не сердясь, а казалось, откровенно забавляясь, отвечает Хранитель и насмешливо-строго напоминает. — Их Величества этого не потерпят!
— Уже потерпели, — ответно усмехается Решающий. — Они в курсе и одобрили мои действия.
— Хорошо, — погасив улыбку, кивает Бошар. — Их Величества одобрили, а двор? А семьи других Обещанных? У них вы тоже попросили разрешения?
— Моой доороогоой Боошаар! — тоже серьезно, без тени улыбки, говорит Фиакр, нарочно растягивая слова. — Вы прекрасно знаете, что никому, кроме их Величеств, я не подчиняюсь.
— А я и не говорю о подчинении, — молитвенно пародийно складывая руки, иронизирует Хранитель. — Я говорю о настроениях, волнениях, сплетнях и пересудах.
— Они меня не интересуют! — довольно грубо отрезает Фиакр.
— Зато они интересуют меня! — с достоинством встав, твердо говорит Бошар. — И я не позволю вашей прихоти разрушить будущее моей воспитанницы! Уверен, их Величества внемлют моей просьбе и настойчиво попросят вас всё свое внимание перевести на более подходящие кандидатуры. Своими провокационными действиями вы отпугнете самых важных претендентов на ее руку!
Так! Опять какие-то претенденты! Сколько их там было? По-моему, десять. Это что за новости? Ни Хранитель, ни Франц ни слова не сказали мне об этих претендентах!
— Я могу оказать вам, любимый Хранитель, помощь в рассмотрении кандидатур! — неожиданно встревает в разговор Ирен, до сих пор висящая на локте Решающего. — Я знаю подноготную каждого представителя двора в нашей Империи!
— Не сомневаюсь! — впервые обращается непосредственно к Ирен Фиакр. — Ваша помощь, мадемуазель, будет…
— Неоценимой? — с придыханием подсказывает Ирен.
— Почему же неоценимой? — смотрит на Ирен Решающий. — Всему есть своя цена. Всему. И вашей помощи тоже.
Ирен гордо выпрямляется и отходит в сторону, стараясь показать, что слова Фиакра не содержат оскорбительного смысла и не задели ее.
— Снимайте вуалетку, госпожа Лунет! — протягивая мне руку, говорит Решающий.