Например, его крепостные были вольны выбирать, как им трудиться: до потери пульса или на износ. Во время регулярных порок холопы были вольны как молча сносить побои, так и издавать болезненные возгласы. В имении действовал принцип презумпции невиновности, согласно которому все холопы считались холопами, пока не будет доказано обратное. Так же соблюдались права человека. Право на труд было священным, этим правом с рождения обладал каждый крепостной. Присутствовало право на свободу вероисповедания, позволяющее холопам как верить в бога, так и верить в него всей душой. Граф Пустой уже второй год трудился над составлением холопской конституции, взяв за основу лучшие конституции самых передовых демократий мира. Справедливо считая, что телесные наказания являются процедурой унизительной, граф приказал своим надзирателям после каждой порки просить у холопов прощение за причиненный им моральный вред. Заботясь о традиционных семейных ценностях, граф приказал кастрировать всех холопов, не отобранных на племя, дабы исключить возможность содомии. Не отобранным на племя женщинам, дабы и их не одолели бесы лесбиянства, паяльником прижигали клиторы и отрезали языки.
Помимо графа Пустого прибыл помещик Пургенев, менее знаменитый, но не менее яростный либерал. Особо стоило отметить помещика Некрасного, который сам себя называл печальником люда холопского. Некрасный являлся поэтом, и весь свой поэтический дар расходовал исключительно в одном направлении – воспевал простой русский народ, видя в нем великую силу и мудрость, в то время как в адрес бессовестных эксплуататоров звучали обвинения и призывы одуматься. Как Пургенев, так и Некрасный были богатыми помещиками, имевшими на двоих больше пяти тысяч душ.
