– Это ты что себе позволяешь? – гундося защемленным носом, злобно прошипел Роткопф. – Ты изменил нашему договору, разрушил все данные нам обязательства!.. Мы, олигархи, сделали тебя Президентом!.. Уговорили твоего великого предшественника передать тебе власть, быть гарантом того, что ты не используешь эту власть нам во вред… Где он теперь, наш великий гарант?… Ты забыл о своем происхождении?… Мы нашли тебя на дороге, как пустой кошелек, и наполнили деньгами!.. Но ты отверг нас и приблизил к себе этого смерда, выскочку, болтуна, ловкого массажиста и гримера, который теперь приобрел невиданное влияние и готовит твое восшествие на монарший престол!.. Да это же дико, смешно!.. В век генной инженерии и Марсианского проекта вернуться в нелепую архаику!.. – Роткопф освободил защемленный нос, в котором Счастливчик оставил кончик ногтя.
– «Из камней создам слуг и рабов моих!.. Отсохшие ветви смоковницы отсекаю и ввергаю в огнь!..» – торжественно произнес Счастливчик.
– Ты думаешь, мы молча станем наблюдать, как гибнет по твоей воле страна, крупный и малый бизнес, отечественный товаропроизводитель, система дошкольного патриотического воспитания?… Мы объявим тебе войну!.. Сложим капиталы и бросим их на твое свержение!.. Используя популярную среди интеллигенции премию «Триумф», подымем на тебя эстрадных певцов, писателей-фантастов и внучек известных советских литераторов!.. Вновь, как когда-то, выведем на рельсы шахтеров, и от грохота касок упадут кремлевские стены!.. Губернаторы, которые тебя ненавидят, все разом объявят о выходе из состава России, и ты, подобно Горбачеву, останешься царствовать в своей «пещере волхвов», где последним подарком будет присланный мной целлулоидный кукиш!.. – Роткопф побелел от гнева, веснушки на его лице воспалились, и весь он, с огненной головой, напоминал красную миску со сметаной, куда нападали розовые мошки.
– Так ли уж ты силен? – Счастливчик едва сдерживался, чтобы не достать пистолет и не выстрелить в ненавистный лоб. – Быть может, твоя сила в твоей бороде, которой у тебя нет?
– Ты хочешь убедиться в моей силе? Так пойдем же!..
Роткопф потянул Счастливчика за рукав, и они на лифте поднялись выше музея «Волосы мира» и оказались в белоснежном овальном зале. На стене зала разноцветными яшмами, зелеными, коричневыми и золотистыми, была выложена карта России со множеством горящих точек. Они означали подключенные к электросетям поселки, города, деревеньки, заводы, гарнизоны, ракетные шахты и военно-морские базы. Тут же, на стене, на беломраморных плитах, размещались десятки рубильников с наименованиями регионов, а также огромная панель со множеством кнопок и клавиш, под каждой из которых было название города или завода.
– Ты хочешь убедиться в моем могуществе? – зловеще улыбаясь, произнес Роткопф. – Смотри!.. – Он подскочил к щиту с набором рубильников. Потянул на себя один. Разомкнул, полыхнув шипящей зеленой искрой.
И на карте, в целом регионе, исчезло мерцание, образовалась неживая каменная пустота. В городах, где без электричества остались родильные дома и больницы, умирали в обесточенных барокамерах дети, задыхались подключенные к искусственной почке больные, гасли лампы в операционных, и бригада хирургов зажигала спички над разъятым окровавленным чревом. В аэропортах останавливались радары слежения, меркли экраны авиадиспетчеров. Несколько самолетов столкнулось в воздухе, падало горящим металлом. Другие промахивались мимо посадочных полос и врезались в деревья и здания. На железных дорогах отключились светофоры и автоматика стрелок. Столкнулись пассажирский экспресс и состав с сырой нефтью. Пылали вагоны, в них корчились сгоравшие люди.
– Хочешь еще? – Роткопф с сияющими, навыкате глазами жадно взирал на Счастливчика, наблюдая его ужас. – Можно еще!..
Потянул другой рубильник, треснувший медной искрой. На карте погас еще один регион. Там, где на мачтах повисли обесточенные провода и исчезла вокруг изоляторов розовая стеклянная плазма, на старте взорвалась космическая ракета, и жуткий шар пламени испепелил окрестные леса, командный пункт, работавших на старте ракетчиков. В здании банка отключились сигнализация и камеры слежения. Банда грабителей, расстреляв охрану, проникла в хранилище, кидала в брезентовые мешки слитки золота и кипы бумажных денег.
– Еще желаете?… Милости просим!.. – Роткопф хохотал, видя, как побледнел Счастливчик. – А если Москву обесточить?…
Погасла карта вокруг столицы, а вместе с картой погасли кремлевские звезды, остановился электромастурбатор, купленный дамой-сенатором в магазине «Интим», потухли телеэкраны, и на них как духи растворились одесские юмористы, что вызвало шок у москвичей. Тысячами люди повалили на улицу, на Горбатый мостик, с гневными политическими лозунгами: «Жванецкого в Президенты!», «Патриарх, заступись за Карцева!», «Задорнов, будь задорней!», «И смех, и Грех!». Здесь имелся в виду Министр экономики, обещавший гражданам смех по льготным тарифам.
Роткопф, казалось, забыл о Счастливчике. Лицо его было вдохновенным. По нему пробегали вспышки прозрения.
