«Четвергъ, 14 мая. Въ 12 1/4 часовъ по полудни вмст съ офицерами Джеорджiи и своими я отправился на буксирномъ пароход къ вокзалу желзной дороги, куда мы были приглашены начальникомъ ея на экскурсiю внутрь страны. Мы прохали вдоль весь портъ Багiю. Нижнiй городъ граничитъ водой, в верхнiй горными возвышенностями; пространство же между ними поросло кустарникомъ и деревьями. Дома большею частiю выкрашены въ блую краску, и многiе изъ нихъ очень живописны. Въ конц дороги стоитъ громадное желзное строенiе, расположенное посреди громадной площади. Дорога построена очень прочно и приноситъ хорошiй дивидендъ. Мы прохали двадцать четыре мили по весьма живописной мстности. По сторонамъ дороги виднлись то бухты, то лагуны, то роскошныя долины съ плантацiями сахарнаго тростника и хлопка. По возвращенiи, намъ подали великолпную закуску съ шампанскимъ. Хозяева наши были очень внимательны и любезны и мы возвратились на суда только въ сумерки, проведя весьма прiятно этотъ день. Живущiе здсь англичане были крайне любезны съ нами. Шкиперъ буксирнаго парохода, на которомъ мы шли, такъ искуссно управлялся и проходилъ между судами и шлюпками, что мы не ошиблись, признавъ его за темзенскаго лодочника, потому что они одни имютъ въ этомъ дл такую снаровку и такъ великолпно управляются. Сегодня пришелъ французскiй почтовый пароходъ и привезъ извстiе что Флорида въ Пернамбуко.
«Пятница, 15 мая. Утромъ прiхалъ на судно какой то господинъ въ статскомъ плать и отъ имени президента просилъ показать ему мой патентъ. Я отвтилъ ему что сдлаю это въ такомъ только случа когда ко мн прiдетъ офицеръ одинаковаго со мной чина и въ форм, показать же его лицу, прiхавшему ко мн по словесному приказанiю президента и безъ всякаго удостовренiя въ своей личности, считаю несовмстнымъ съ честью флага, который ношу. Между прочимъ я сказалъ, что мн было бы прiятно явиться самому съ патентомъ къ президенту; господинъ очень былъ обрадованъ этимъ заявленiемъ и тотчасъ же назначилъ часъ свиданья. Въ условленный часъ я съхалъ на берегъ и имлъ продолжительный и прiятный разговоръ съ Его Превосходительствомъ. Это человкъ около 35 лтъ отъ роду, высокаго роста и хорошо сложенъ; онъ иметъ черные глаза и такiе же волосы.
«Много мы говорили о разныхъ пунктахъ, касающихся правъ нейтральныхъ и воюющихъ сторонъ и проч. и я не преминулъ уврить его, что всегда съ должнымъ уваженiемъ относился къ нейтралитету Бразилiи и что во время стоянки моей у Фернандо де Норанга ни разу не позволилъ себ нарушить его. Я высказалъ ему что желалъ бы пользоваться такимъ же гостепрiимствомъ, какое было оказано крейсеру Соединенныхъ Штатовъ и что мы, лично, горячо симпатизируемъ Бразилiи.
Я просилъ его позволенiя на погрузку угля на Джеорджiю, съ помощью шаландъ, такъ какъ мстными портовыми правилами не позволялось грузиться прямо на съ судна. Онъ согласился, но издалека намекнулъ, что ему хотелось бы, чтобы мы какъ можно скоре ушли, иначе, по его мннiю, мы скомпрометируемъ нейтралитетъ порта. Онъ сказалъ мн, что мои матросы очень дурно вели себя на берегу, что было совершенно справедливо. Я просилъ его, чтобы онъ задержалъ боле провинившихся и посадилъ бы ихъ въ тюрьму. Вечеромъ мы были приглашены къ г. Огильви, гд встртили все мстное англiйское общество.
«Суббота, 16 мая. Сегодня приказано было англiйскому барку, съ котораго Джеорджiя грузила уголь, оттянуться. Это было конечно исполнено, но я вспослдствiи узналъ, что эта мра была принята вслдствiе того, что консулъ Соединенныхъ Штатовъ уврилъ мстныя власти будто баркъ имлъ военные припасы.
«Воскресенье, 17 мая. Утромъ прiхалъ ко мн отъ президента офицеръ съ бумагой, въ которой онъ изъявлялъ свое неудовольствiе на то, что я такъ долго остаюсь въ порту и приказывалъ мн выйти въ мор, въ теченiе двадцати четырехъ часовъ. Подобная же бумага была послана на Джеорджiю. Я отвчалъ на это, что само правительство задерживаетъ насъ, запрещая намъ грузить уголь съ судна, на которомъ мы его купили и что я могъ бы выйти въ море въ двадцать четыре часа, если бы это запрещенiе было снято съ меня. Посл полдня меня постили нсколько англiйскихъ семествъ. Цлый день сегодня постители не давали отбою.
«Вторникъ, 19 мая. Сегодня утромъ, по приглашенiю президента, съхалъ на берегъ и имлъ съ президентомъ долгiй и оживленный споръ; онъ утверждалъ, что иметъ врныя данныя отъ консула Соединенныхъ Штатовъ въ томъ, что угольное судно Касторъ было послано сюда для встрчи съ нами и проч., и что оно иметъ, кром угля, военные припасы. Поэтому онъ считалъ своею обязанностiю предупредить нагрузку угля съ этого судна, но разршаетъ намъ купить уголь на берегу. Консулъ говорилъ ему также, что будто я взялъ къ себ на судно одного изъ плнныхъ, посл того какъ высадилъ ихъ на берегъ. Правда, многiе изъ нихъ хотли поступить ко мн волонтерами, но я имъ отказалъ, потому что и безъ того имлъ полный комплектъ команды. Посл полудня послалъ письмо къ президенту, настаивая на прав грузить уголь съ Кастора.
