Здѣсь мы прерываемъ разсказъ для того, чтобы напомнить читателямъ все, что вытерпѣли офицеры и команда конфедеративнаго крейсера впродолженiе двухлѣтняго плаванiя. Во-первыхъ всѣ они были внѣ дома, внѣ своего семейнаго очага и не имѣли надежды когда либо снова увидѣть семью; во-вторыхъ тѣсное судовое помѣщенiе ихъ еще болѣе стѣснялось постоянно пребывавшими плѣнными, которые мало того что лишали ихъ этого скуднаго комфорта, но еще уничтожали ихъ запасы провизiи. Послѣдняя большею частiю бралась не изъ складовъ и магазиновъ, а съ плѣнныхъ судовъ и погружалась обыкновенно въ морѣ. Якорныя стоянки въ нейтральныхъ портахъ были коротки: какъ ястребъ присядетъ на вѣтку, чтобы возобновить силы, и снова летитъ за добычей или паритъ въ облакахъ, такъ и Алабама зайдетъ въ портъ и снова, какъ можно скорѣй въ море, на просторъ; только тамъ она могла считать себя внѣ опасности. Къ этому прибавьте дурную пищу, постоянную готовность идти въ погоню за непрiятелемъ или бѣжать отъ него, непрерывную службу, всякую минуту быть на чеку выбѣжать на верхъ и проч. и проч., и тогда, читатель, вы согласитесь, что охотно продолжать такую жизнь команда не могла. Она уже и безъ того сдѣлала большую услугу отечеству — причинила не мало вреда своему гиганту-врагу. Одно что поддерживало команду — это безпримѣрная энергiя капитана Сэмса, благодаря которой Алабама сдѣлала столько вреда непрiятелю, что и тысячи людей не въ состоянiи бы были сдѣлать ничего подобнаго. Но природа человѣка беретъ всегда свое и онъ не можетъ долго переносить однообразiя; оно надоѣдаетъ ему, особенно въ морѣ, гдѣ непогоды и продолжительные штормы разстраиваютъ самые крѣпкiе нервы. А жители суши, окруженные всевозможнымъ камфортомъ, чего, чего только не писали объ этихъ труженникахъ моря, какихъ только обвиненiй на себя не приходилось прочитывать Алабамѣ въ иностранныхъ газетахъ. То называли ее пиратомъ, то другими не менѣе обидными именами. Борясь съ океаномъ, она въ то же время читала французскiя, англiйскiя и американскiя газеты, переполненныя разными статьями о ея подвигахъ, но освѣщенныя не тѣмъ свѣтомъ, какимъ бы прилично было ихъ освѣтить. Настоящiй свѣтъ на Алабаму могло пролить только благодарное отечество, но отъ него-то она и не имѣла никакихъ извѣстiй. Югъ во время междуусобiя какъ бы отдѣлился отъ всѣхъ другихъ государствъ земнаго шара. Офицеры и команда Алабамы и сами отлично сознавали, что исполняли свой долгъ честно и послужили отечеству такъ, какъ болѣе и требовать нельзя, но всетаки отсутствiе нравственнаго и физическаго комфорта было причиной того, что они впадали въ меланхолiю и не давали себѣ настоящей цѣны, а поддавались иногда газетнымъ критикамъ.
Все это вмѣстѣ взятое привело къ тому, что Алабама съ нетерпѣнiемъ стала ждать хоть какого нибудь конца и этимъ вполнѣ объясняется восторгъ ея при видѣ Кирсэджа, входившаго и выходившаго за брекватеръ. «Наконец-то насталъ нашъ послѣднiй часъ!» подумали все до единаго на Алабамѣ. Геройскiй бой, въ которомъ либо одна, либо другая сторона восторжествуетъ, не роняетъ побѣжденнаго. Алабама такъ долго подвизалась на славу и пользу своего отечества и принесла ему такъ много плодовъ, что если бы ее и ждало пораженiе, то это пораженiе слѣдуетъ считать только конечнымъ, неизбѣжнымъ результатомъ всѣхъ ея подвиговъ, но никакъ не безславiемъ. Она, тѣмъ не менѣе, ждала побѣды и шла на бой какъ на пиръ.
Капитанъ Сэмсъ былъ принятъ въ Шербургѣ чрезвычайно радушно и гостепрiимно. Одно разрѣшенiе погрузиться углемъ уже говоритъ много въ пользу симпатiи французовъ къ конфедеративному крейсеру. Во Францiи дуэли очень популярны и потому французы съ нетерпѣнiемъ ждали единоборста крейсеровъ федеративныхъ и конфедеративныхъ штатовъ. Французскiе моряки совершенно соглашались съ Сэмсомъ, что маневры Кирсэджа обидны для Алабамы, и что ей ничего болѣе не остается какъ выйти въ море и схватиться съ нимъ. Капитанъ Сэмсъ зналъ, что Кирсэджъ былъ и болььше и сильнѣе Алабамы, но, пишетъ онъ: «я не зналъ что онъ блиндированъ». Лично онъ желалъ боя, такъ же какъ и команда, но, думаемъ, что президентъ Дэвисъ не осудитъ его за это рыцарское увдеченiе. Онъ потерялъ судно, но самъ остался живъ и къ услугамъ своего излюбленнаго отечества.
