Было совершенно ясно: именно вокруг Ельцина группируются основные силы, противодействующие ГКЧП. Именно с ним будет основное противоборство.
В 22.30 Б. Н. Ельцин подписал Указ, объявляющий ГКЧП вне закона. Сотрудникам правоохранительных органов и военнослужащим, не поддерживающим ГКЧП и не выполняющим его приказы, гарантировались «правовая защита и моральная поддержка».
21 августа. Тревожная, бессонная ночь стояла над столицей. Не сомкнул глаз и министр обороны, не спали и в Кремле. Оттуда нет-нет, да и звонили Язову. «Шенин, Бакланов», — доложил дежурный офицер. Дважды был звонок от Лукьянова. Маршал ни с кем разговаривать не стал. Да и о чем? Приняв решение дистанцироваться от авантюрных судорог гэкачепис-тов, он даже почувствовал внутреннее облегчение. Теперь он отвечал только перед своей совестью…
Требовательный телефонный звонок вынудил снять трубку — члены ГКЧП, собравшиеся в Кремле, хотели, чтобы министр обороны присоединился к ним.
— Я туда не поеду, — отрезал Язов звонившему Ачалову. — Так им и передай.
А когда, некоторое время спустя, раздался новый звонок, в сердцах приказал:
— Не соединять!
Но что эта компания значила без него, на что могла надеяться? Только армия, а значит и Язов, еще вселяли им кое-какую надежду, если не на успех, то хоть на спасение. Посовещавшись за Кремлевской стеной, утром, 21-го, с «тылов» подъехали к зданию Министерства обороны и, почти крадучись, через спецподъезд Крючков, Шенин, Бакланов, Тизяков, Прокофьев поднялись на лифте прямо в кабинет министра обороны. Разговор пошел на повышенных тонах. Попытались «надавить» на министра обороны: мол, не все потеряно, надо действовать, вести вязкую борьбу. Язов так и не понял, что они имели в виду. Да, признаться, и не очень стремился к этому: для себя он уже все решил окончательно.
Со смешанным чувством иронии смотрел Язов, как петушился лидер московских коммунистов Юрий Прокофьев.
— Это предательство. Я обнадежил людей, нас поддержат рабочие. А вы их предаете… Дайте пистолет — лучше застрелиться…
Язов повернулся к Крючкову, жестко сказал:
— Выход один: включить Горбачеву связь и лететь в Форос. Все.
Он не сказал, что еще часа два назад отдал приказ о переброске на Бильбек морских пехотинцев. На всякий случай могут понадобиться…
Около 9 часов утра началась Коллегия. Выступили главкомы ВВС (Шапошников), ВМФ (Чернавин), РВСН (Максимов). Предложение одно: танкам в городе не место, войска из Москвы надо выводить.
— Да, с этим позором надо кончать, — согласился министр и, обращаясь к начальнику Генштаба Моисееву, бросил: — Готовь директиву…
В это время по «кремлевке» позвонил Крючков:
— Почему не летишь в Крым?
— Провожу Коллегию. Высказались за вывод войск.
И после паузы, вместившей в себя, кажется, все переживания последних дней добавил:
— Я в эти игры больше не играю.
В 13.2021 августа Д. Т. Язов последний раз спустился на лифте из своего кабинета в спецдвор. У подъезда стоял сверкающий черным лаком правительственный «ЗиЛ». Рядом — машина сопровождения с охраной. Водитель привычно открыл перед министром обороны тяжелую дверцу. Грузно усевшись на заднее сиденье, маршал неохотно бросил водителю: «Внуково-2».
«ЗиЛ» подрулил почти к самому трапу стоящего «Ил-62». Д. Т. Язов тяжелой походкой поднялся по нему, покрытому ковровой дорожкой, наверх. В главном салоне уже находились некоторые из членов ГКЧП. Несколькими минутами позже подъехали А. И. Лукьянов, В. А. Ивашко. Подождали, выглядывая в иллюминаторы. Желающих лететь повиниться перед М. С. Горбачевым больше не нашлось. В 14.00 самолет вырулил на взлетную полосу.
По прибытии в Форос на дачу изолированного ими шефа все вошли в гостевой дом и стали ждать. Через охрану доложили Президенту о своем визите. Президент в приеме отказал.
..А потом был полет назад, в Москву. В. А. Крючков летел в самолете с освобожденным из заточения главой государства в качестве заложника с целью возможного предотвращения диверсии в полете.
Остальные пассажиры, не получившие аудиенции у М. С. Горбачева, а также председатель Верховного Совета СССР и первый заместитель Генсека ЦК КПСС возвращались в Москву на борту лайнера, доставившего их в Бильбек. Но в хвостовом салоне находились и другие пассажиры — офицеры МВД России.
В половине третьего ночи колеса «ИЛ-62» коснулись бетонки престижного внуковского аэропорта. Членов ГКЧП у трапа ожидали люди с автоматами наперевес. Сзади их сопровождали летевшие в самолете офицеры внутренних войск, также готовые к немедленному применению оружия.
Д. Т. Язов, встряхнувшись, бодро зашагал к зданию прилета. В холле к нему подошел заместитель начальника 9 управления (охраны) КГБ СССР и предложил: «Дмитрий Тимофеевич, зайдите, пожалуйста, сюда» и показал на дверь зала, где обычно перед вылетом останавливались члены Политбюро ЦК КПСС и другие государственные деятели высокого ранга. Там же М. С. Горбачев кратко делился со своими соратниками результатами своих зарубежных визитов сразу после приземления.
