В Омске ее принял генерал Белов. Она изложила ему суть дела и попросила отпустить ее с военной службы, оформить пенсию батальонного командира с мундиром штабс-капитана. Белов пообещал поговорить об этом с Колчаком.
Колчак не спешил с принятием решения, он назначил ей аудиенцию.
Встретившись с Марией, Колчак предложил ей сформировать и возглавить добровольческий женский санитарный отряд. Он говорил об огромном количестве раненых, тифозных, которым необходима помощь, а рук не хватает. На этот раз отказаться Бочкарева не смогла.
Где-то с середины ноября она активно принялась собирать людей в отряд. Весь город был увешан листовками, Мария выступила с речью сначала в театре «Гигант», затем «Кристалл». В общей сложности она объединила 170 женщин и 30 мужчин. Кроме того, назначение в ее отряд получили 4 офицера, полковник — начальник штаба, поручик — казначей и адъютант.
13 ноября вместе с отступавшей белой армией ее отряд также вынужден был оставить позиции. Это отступление стало еще одним испытанием для Бочкаревой. Колчак, Голицын и начальник гарнизона уехали, оставив ее отряд без денег и перевязочных средств. Мария вынуждена была обратиться в кадетский корпус и попросить принять ее людей. Сама же Бочкарева 14 ноября утром отправилась в Новониколаевск. Она была настолько разочарована в руководстве, что пришла к дежурному генералу с твердым намерением оставить военную службу и вернуться в Томск.
Времена были смутные, белогвардейскому руководству, терзаемому поражениями и нестабильностью в войсках, было не до проблем Бочкаревой. Так и не добившись никакого толка, она едет домой к родителям.
В Томске к тому времени уже сформировалась Советская власть. Отдохнув дней пять, Мария явилась к коменданту города, сдала оружие, рассказала, чем она занималась при белых и предложила свои услуги новой власти. Комендант не оценил этого поступка, отказался от ее услуг, взял подписку о невыезде и заверил, что арестовывать ее не будут.
Но несмотря на это заверение, в рождественскую ночь ее посадили в томскую тюрьму, затем перевели в Красноярск.
Когда военный следователь Поболотин проводил с ней допрос, она честно признала себя виновной перед Советской властью и спокойно, без истерик приняла известие о наказании. Она была настоящим солдатом. На то время ей был всего 31 год.
А приговор был суровым.
Цитата из протокола.
«Преступная деятельность Бочкаревой перед Р. С. Ф. С. Р. следствием доказана. Бочкареву, как непримиримого и злейшего врага Рабоче-Крестьянской Республики, полагаю передать на распоряжение Начальника Особого Отдела ВЧК при 5-й армии.
Справка: Вещественных доказательств — нет.
Резолюция: Бочкареву Марию Леонтьевну расстрелять».
Надо отметить, что документа о приведении приговора в исполнение не существует. Конечно, сотрудники ВЧК вполне могли опустить эту формальность.
В 1992 году Бочкарева Мария Леонтьевна была полностью реабилитирована в соответствии с Законом РСФСР от 18 октября 1991 года «О реабилитации жертв политических репрессий».
В наши дни тоже встречаются бесстрашные воительницы, но их энергия направлена далеко не на защиту идеалов.
Несколько лет назад во Франции была арестована террористическая организация «Аксъон Директ». Члены ее занимались похищением людей, налетами на банки, убийствами. Примечательно, что инициаторами и исполнителями многих акций были две женщины — Натали Меньон и Жоэль Юброн. Суд приговорил их к пожизненному заключению, причем пол разбойниц был рассмотрен как отягчающее вину обстоятельство.
Психологи часто задавались вопросом женской агрессивности. Некоторые из них, например Майкл Топалофф, считали, что «женщина идет на убийство, чтобы реализовать неудовлетворенные сексуальные амбиции, необузданные фантазии и заложенную в них агрессивность».
Может, это и так. Но не только разумные существа женского пола склонны к агрессии. Такое сплошь и рядом встречается и в дикой природе.
Вот что пишет по этому поводу Чезаре Ломброзо: «Самки-воительницы муравьев часто приходят в такую ярость, что набрасываются и кусают других самок, личинок и рабынь, которые стараются их успокоить, крепко держа, пока не пройдет припадок бешенства.
Одна муравьиная самка убила и сожрала травяную вошь, рассерженная ее сопротивлением».
Триумф победителя зачастую связан с низкой практикой массовых изнасилований. В воинах мужчины либо сдаются, либо погибают, а победители утоляют ненависть на слабейших — женщинах.
«Тело обесчещенной женщины становится церемониальным полем битвы, плацем для парада победителей», — пишет американская феминистка Сюзан Броунмиллер. Женщина всегда служила добычей для вовлеченных в войну авантюристов, пиратов, конкистадоров.
«Красой и гордостью коммунистической партии» называл Зиновьев Чрезвычайную Комиссию. На самом же деле одному богу и немногочисленным свидетелям известно, что приходилось терпеть женщинам от сотрудников ЧК.
