А кто же проиграл? Увы, Советский Союз, Россия. Да, став инициатором объединения немецкого государства, обладая международным приоритетом, а главное, возможностью отстаивать свои интересы, наше руководство проиграло по всем статьям, потерпело сокрушительный провал. Когда знакомишься с документами тех лет, беседуешь с очевидцами событий, экспертами и специалистами, создается впечатление, что Горбачев и Шеварднадзе попросту играли в поддавки с Западом, сдавая одну позицию за другой.
Многие мои беседы, интервью в Западной группе войск заканчивались на удивление стандартно. В конце разговора, офицер ли, генерал, раздосадованный, махнув на все рукой, говорил:
— Ну что тебе не ясно? Продали они Россию. Не знаю, за сколько сребреников, но продали».
При всем том негативном, что имело место в СССР, несомненно одно: это была мощная держава, диктовавшая свои условия. Принимали или нет эти условия остальные державы мира, — это уже детали. Кстати, это же берут на вооружение сторонники возрождения Советского Союза, оспаривая популярную сегодня точку зрения о необходимости его развала. Но вот в начале 90-х годов произошла «сдача позиций», и гордая, сильная держава опустилась на колени, вынуждена была просить милостыню у Запада на восстановление подорванной экономики. Я не собираюсь открывать такую щекотливую тему, как: нужно или не нужно было разваливать СССР. Все равно, каждый в этом вопросе останется при своем мнении, что мною абсолютно допустимо. Но мне интересно было бы знать, кем была подорвана экономика нашей страны и можно ли было предотвратить такую глобальную катастрофу.
История с выводом ЗГВ из Восточной Германии, как мне кажется, помогает проникнуться пониманием данной проблемы.
Итак, М. С. Горбачев явился непосредственным инициатором объединения Германии, взяв на себя ответственность перечеркнуть историческое решение предшествующего поколения.
Президент ФРГ Рихард фон Вайцзеккер назвал день объединения историческим не только для немцев, но и для всей Европы и мира в целом. Не случайно он поставил эти два имени рядом — объединенная Германия и Горбачев.
Но не вся Европа безоговорочно поддержала инициативу Советского президента. В мире уже установился определенный баланс сил. Мощная Германия обязательно должна была нарушить его.
В июле 1990 г. парижский корреспондент известной немецкой газеты «Берлинер моргенпост» опубликовал статью: «Мечты Франции об имперском величии окончательно рассеялись». Вот что писал в ней автор:
«Когда Коль возвратился из СССР и с восторгом информировал прессу о триумфальных итогах своей встречи с Горбачевым, во Франции, выражаясь фигурально, были приспущены государственные флаги.
Узнав о результатах переговоров, один из официальный представителей МИДа Франции сказал: «Мечтам французов о величии своей страны пришел конец!»
Французская газета «Котильен де пари» выразила эту точку зрения так:
«После встречи Горбачева с Колем положение Франции можно сравнить с ощущением светской дамы, оказавшейся голой на людной улице.
В течение полувека французы мнили себя представителями великой державы: французские оккупационные войска размещались на территории Германии, Франция обладала собственны ядерным потенциалом, являлась постоянным членом Совета Безопасности ООН.
Германия никогда в послевоенной истории не рассматривалась ею, как мировая держава. Теперь договор меняет благостную картину».
Что в первую очередь приходит на ум, когда читаешь эти строки? Как мне кажется, в них заключены не только ностальгические воспоминания Франции по былому величию, но и опасения изменить привычное, существующее положение вещей.
Но великодушная русская душа способна с легкостью прощать такую роковую роль, а также забыть о тех потерях, которые понесла Россия во время Великой Отечественной войны. И правда, кто способен измерить количество этих потерь? А уж если говорить о прогрессе, так зачем вечно носить камень за пазухой. Нынешняя Германия — не та, что пришла в 40-х годах на нашу землю и принесла с собой опустошения и страдания.
С этим можно было бы согласиться. Лично меня приводит в восторг способность русского человека к всепрощению. Однако, не следует забывать, что за преувеличением этой способности стоит куда более важная проблема — нежелание помнить свое прошлое, уверенность в том, что оно абсолютно ушло в небытие.
Забывая себя, кто мы есть и кто были наши предки, мы предаем и себя, и наших предков. Тем самым, мы не можем рассчитывать на то, что наши дети будут помнить о нас и не предадут нас. И что не повторится абсурдная привычка к нигилизму — отрицанию прошлого. Так вот, если брать в расчет этот аспект, то мне не хотелось бы, чтобы мои дети вычеркнули меня из своей истории.
