Как иначе расценивать подобное заявление, если не сдачей собственных позиций? Ведь совершенно очевидно, что раз присутствие советских войск нарушает стабильность в Европе, то и нахождение там американских не прибавляет стабильности. Если же это не признается первым лицом государства, то возникает вопрос: как сам Горбачев оценивал возможности вверенной ему армии и народа в целом? И почему вдруг его мнение так резко изменилось? Оказывается, все довольно просто: позиция Горбачева изменилась «после анализа реальностей в мире». Но что последовало за таким своеобразным откровением свыше? За ответом далеко ходить не нужно. Президент СССР стал лауреатом Нобелевской премии мира, а руководство ФРГ предложило СССР финансовую, моральную и материальную поддержку для скорейшего вывода Западной группы войск с территории Германии. Что это была за помощь, расскажем ниже. Теперь же, как мне кажется, следует остановиться на весьма важном аспекте — поспешном выводе ЗГВ из Германии.
«Малые погрешности кажутся большими, если обнаруживаются в поведении тех, кому доверена власть», — утверждал Плутарх. Но речь не может ид-ти о «малых погрешностях», когда власть пренебрегает хотя бы одним из своих соотечественников. М. С. Горбачев был едва ли не первым, кто заговорил о «человеческом факторе». А это, прежде всего, подразумевало заботу о конкретном человеке.
Как проявлял подобную заботу о конкретных людях первый и последний Президент СССР Горбачев, видно из того, какие сроки он определил для вывода советских войск из Германии. Он решил, что 3–4 лет будет вполне достаточно, чтобы справиться с этой задачей. Даже мировую общественность столь сжатые сроки привели в замешательство. В ЗГВ входило около полмиллиона человек, и на то, чтобы уйти из Германии, им отводилось всего 3–4 года. Чтобы понять подлинный характер заботы об этих людях, нужно противопоставить ее заботе о своих военнослужащих других держав-победительниц. Так, американцы планировали 60 тыс. человек вывести из Германии за 7 лет. Французы — 50 тыс. человек за 4-е года. Не правда ли, в этом угадывается не только забота о людях, но и стремление «не потерять свое лицо», сделать все с достоинством. Впрочем, в данной исторической ситуации советское руководство явно не задумывалось о достоинстве державы. Как и о том, что своими действиями бросает тень на все население этой державы.
Когда знакомишься с фактами тех событий, складывается впечатление: не нас подгоняли, а мы сами излишне суетились, чтобы поскорее уйти из Германии. Некоторыми советскими политиками ставился под сомнение даже столь короткий срок, как 3–4 года. Один из советников Горбачева, Валентин Коптельцев, который позже стал послом России в Берлине, «советовал» своему шефу вывести войска из Германии за 2–3 года. Как это сделать? Очень просто: демобилизовать офицеров и прапорщиков. Послужили Родине и достаточно. А другой советник, В. Дашичев, внес не менее любопытное предложение — «немедленный вывод войск».
Зачем же Господь не воспрепятствовал продвижению глупцов к власти? Во истину, во имя великой любви к нам он постоянно испытывает нас на прочность. Что ж, в таком случае, русские — самая прочная и жизнестойкая нация. Подобное нелепо даже представить себе, но в то смутное время, когда нужно было все силы бросить на восстановление Родины, мы были крайне заинтересованы спасением всего человечества.
Потеряли ли что-нибудь немцы с выходом советских войск из Германии? Без всякого сомнения, это так. Привычка — великая вещь. Но помимо привычки, немцы лишились также и конкретных доходов. В декабре 1993 г. газета «Берлинер цайтунг» писала:
«Жители Фюрстенберга со смешанными чувствами наблюдали за выводом частей ЗГВ. С одной стороны, они испытывали облегчение, а с другой — обеспокоенность за свое будущее. Конечно, с уходом русских не стало беспокойных соседей, сократилось число краж и других мелких инцидентов. Одновременно резко упал оборот местной торговли, о чем сокрушаются владельцы многочисленных кафе и магазинов. Хозяин-колбасник с грустью вспоминает, что были времена, когда его поставки исчислялись тоннами. Сейчас производство мясных продуктов в городе резко сократилось.
Бургомистр Фюрстенберга Аймане вспоминает, что во времена пребывания русских даже пожарная охрана была более многочисленной. Это диктовалось необходимостью тушения лесных пожаров по их вине. Сократилось и число занятых в различных строительных фирмах и учреждениях, сотрудничавших в ЗГВ. Безработица в городе достигла 22 %».
Однако, эти печальные утверждения касаются утрат, которые понесли земли Германии, когда ЗГВ покинула их территорию. А проблема наших собственных потерь? Ведь если брать в расчет численность группы и полувековой срок ее пребывания в Германии, то трудно вообразить себе масштаб богатств ЗГВ. В народе бытует мнение: «Один небольшой переезд хуже большого пожара». Тут же надо учитывать, что переезд осуществлялся с астрономической скоростью.
