На место настоятеля Храма Христа Спасителя был назначен все тот же Красницкий. Опорой его во время богослужений были не столько прихожане, сколько милиционеры. Ибо для встреч «протопресвитера», как он сам себя именовал, старушки приносили на паперть горшки с мочой, метали ему в голову гнилые яблоки. Но Красницкий терпел все: этот лысоватый курносый батюшка, до революции принадлежащий к правой партии «Русское собрание», а после перековавшийся в «социалиста», захватив храм, где был избран на патриарший престол Тихон, решил, что настала пора расправиться и с самим патриархом, и принялся беспрестанно клеветать на Святейшего как в печати, так и во время встреч с советскими властями.
Моральная нечистоплотность, доносы и даже шпионаж были неотделимы от обновленчества. И, благодаря подобным грязным делам, «живцы» пополняли свои ряды. Ведь как только епископ заявлял о своем непризнании ВЦУ, так тотчас же попадал в ГПУ…
…Ну, а какие реформы предлагали они, карабкаясь на капитанский мостик тысячелетнего корабля русского православия? В первую очередь, те, что позволили бы им подняться на высшую ступеньку иерархической лестницы. Они предлагали уничтожить главное препятствие, мешающее им стать епископами, — обет девства, который давало черное духовенство. И вот съезд «живцов» в августе 1922 г. провозглашает: отныне монахи вправе снять с себя монашеские обеты и жениться (значит, будут, как мы!), отныне российские монастыри повсеместно необходимо закрыть, как «орудия контрреволюционных организаций», отныне епископом может стать не только монах, но и женатый священник.
Часть обновленцев во главе с епископом Антонием, обидевшись за черное духовенство, то бишь за себя, покинули съезд «Живой Церкви», чтобы создать еретические секты, а оставшиеся набрасывали все новые и новые резолюции:
— настаивать на снятии сана с патриарха Тихона;
— немедленно прекратить поминовение его имени за богослужением;
— уволить на покой всех монахов-архиереев, противодействующих обновленческому движению;
— ВЦУ выразить одобрение;
— выслать из пределов своих епархий противников обновленческого движения…
Мало кто был уверен в те дни, что патриарх жив. Лишь по грязи, ушатами выливавшейся на него газетой «Известия ВЦИК» и журналом «Живая церковь», догадывались, что, наверное, пока еще Святейший не умерщвлен.
Один за другим отрекались от своего архипастыря и переходили на сторону обновленцев епископы и священники — и то со страха за себя и близких, кто потеряв веру, что Святейший когда-нибудь обретет свободу, кто поверив клевете. К 1923 г. в ведении обновленцев находилось уже 70 % православных приходов страны…
Но неужто возможно предательство без оплаты, без тридцати сребреников? Конечно же, нет. Обновленцам скостили налоги. Им выделяли отряды милиции для освобождения церквей от причта и мирян, не желавших их признавать. ГПУ внимательно прислушивалось к их пожеланиям о применении репрессий к неугодному духовенству. Начальник «церковного отдела» ГПУ Е. Тучков отчитывался перед вышестоящим начальством:
«Момент изъятия церковных ценностей послужил как нельзя лучше к образованию обновленческих про-тивотихоновских групп, сначала в Москве, а потом по всему СССР. До этого времени, как со стороны органов ГПУ, так и со стороны нашей партии, внимание на Церковь обращалось исключительно с информационной целью, поэтому требовалось для того, чтобы противотихоновские группы овладели церковным аппаратом, создать такую осведомительную сеть, которую можно было бы использовать не только в вышеупомянутых целях. Достижение это, само собой разумеется, не могло получиться сразу и без затраты денежных средств».
Святейший Патриарх, когда был на свободе, хотел выполнить волю Собора 1917–1918 гг. и созвать следующий Поместный Собор в 1922 г. Разрешения от гражданской власти он не получил, да и сам, вкупе с многими другими членами Собора, угодил за решетку. Зато обновленцам разрешили.
И вот 29 апреля 1923 г. в Москве открылся Второй Поместный Собор Русской Православной Церкви, заклейменный в народе как лжесобор. Чем занимались на лжесоборе? Склокой, дележом камилавок и доходных приходов. Что порешили? Узаконить постановления «Живой Церкви» о закрытии монастырей, ликвидации святых мощей, разрешении второбрачия духовенству. В преддверии объявленного суда, где Первоиерарха, по обвинительному заключению Вышинского, должны были приговорить к смертной казни, лишили Святейшего сана и уничтожили патриаршество, как «монархический и контрреволюционный способ руководства Церковью».
Обновленцы торжествовали. Ведь их поддержали не только Советская власть, не только смалодушничавшее духовенство, но и восточные патриархи, добиваясь политической игрой поддержки себе у такой мощной военизированной державы, как СССР.
Но не поддержал новую «коммунистическую церковь» самый верный сын патриарха — русский народ. Во Владивостоке, например, все до единого храма были в руках обновленцев. И в то время, как церкви города пустовали, истинные православные собирались и молились в переполненном гараже.
