Во все времена, при всех правителях колокольный набат возвещал о трагедиях либо, наоборот, о величайших радостях. Как ни старались большевики, они не смогли вычеркнуть религию из сознания, душ и сердец людей. Православие на Руси — понятие незыблемое. И этот «опиум» явился для русского народа куда сильнейшим средством, чем всякого рода идеологический компот. А колокольный набат продолжал звучать в сердцах и сознании людей после того, как колокола были уничтожены, а церкви разграблены и поруганы.
Они нуждаются, обладая богатством, а это самый тяжкий вид нищеты.
Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять: Сталин, обладая безграничной властью в великой державе, мог иметь все те материальные ценности, которыми располагала эта держава. В действительности, так оно и было, ведь зачастую ему были подвластны даже души людей. Любой из известных истории правителей: царей, королей, шахов, эмиров и т. п. — мог бы позавидовать полноте сталинской власти. Но возможность в данном конкретном случае явно расходится с реальным желанием владеть какими бы то ни было материальными благами.
Сталин — аскет. Сталин — пуританин. Сталин — верный последователь и лучший из учеников Ленина. Для «учителя», как известно, все эти «барские замашки» были чужды. Он был непритязателен в еде, одежде, ему не нужны были замки с мраморными полами, его слух не ласкал звон хрусталя… Таким же был и Сталин. Он носил военный мундир, пусть даже из дорогого материала и шитый лучшими мастерами, но на этом мундире не красовались ордена и медали из драгметаллов. Он ничем не выделялся из своего окружения. Общий серый, лишенный всяческого блеска фон отлично маскировал своего вождя-пуританина. Но Сталину не нужны были все эти «буржуазные атрибуты», чтобы ощущать всю полноту своей власти. Ежедневно, ежеминутно, ежесекундно он чувствовал это по раболепному блеску в глазах своих приближенных, по твердой уверенности в том, что каждый из них принесет свою жизнь на алтарь его власти.
Говорят, короля делает свита. Но в данном случае свиту делал король. Раз королю не нужна была роскошь, раз он ее презирал, то такого мнения о роскоши должна была придерживаться и его свита. Конечно, нельзя забывать, что люди, окружавшие Сталина, как и сам он, были большевиками первого поколения. Для них пуританство — нормальное явление. Они еще не помышляли о том, как можно блистать среди нищего обворованного народа. Но нельзя также полагаться на то, что какой бы то ни было общественный строй мог начисто уничтожить в человеке его стремление к обогащению, его алчность золота. Желания подобного рода, естественно, возникали в умах советской элиты того времени. Но они тщательно скрывались, поскольку их сдерживал страх за свою жизнь, за жизнь родных и близких. Можно сказать, что люди эти были рабами своего положения. На первый взгляд, они ни в чем не нуждались. Но и ничего своего, в обычном понимании этого слова, у них также не было. Они жили в казенных особняках или казенных квартирах, отдыхали на казенных дачах, их развозили казенные автомобили. Все их имущество было казенным: от картин до вилок и ножей. И всюду бирочки, которые указывали на принадлежность. Во всех квартирах стояла одинаковая мебель фабрики «Люкс» из карельской березы или мореного дуба (как хозяева пожелают). Разбитые тарелки не выбрасывались, а складывались в мешок — для отчетности. Раз в год из КГБ приходили хозяйственники и проверяли сохранность имущества по длинному списку. О стоимости этих вещей никакого представления никто не имел. Да и зачем, если вещи эти были даны им во временное пользование — на срок жизни или срок службы при главном Хозяине.
«На редкость счастливое время, когда можно думать, что хочешь, и говорить, что думаешь», — утверждал Тацит.
Сейчас, когда сняты многие запреты и можно обсуждать практически любую тему, не опасаясь при этом за свою жизнь, кажется, что нам все предельно ясно, что мы понимаем многие вещи, которые ранее были недоступны для понимания предыдущего поколения, что, наконец, мы можем обсудить многие ошибки прошлого. Все это так, но нельзя забывать о том, что нет в природе, истории или жизни чисто черного или чисто белого цвета, как не бывает идеального добра иди абсолютного зла. Чтобы быть последовательной, скажу: таким был Сталин, и его окружение, и то время в целом.
Я предлагаю вашему вниманию выдержки из книги Светланы Аллилуевой «Двадцать писем к другу». Безусловно, эта книга грешит неточностью, т. к. взгляд автора на Сталина-отца субъективен. Но мы ведь обладаем способностью читать и между строками.
Рассказывает С. Аллилуева:
