«Родилась я в 1900 г. в семье крестьянина Лейкина Андрея Маркеловича. Пяти лет от роду осталась сиротой и до 1914 г. воспитывалась в сиротском приюте. Затем жила у дяди, работала на различных фабриках и училась пению у профессора Саратовской консерватории. В 1916 г. приехала на фронт в качестве сестры милосердия, там сошлась с неким Степановым, от которого в мае 1917 родился-ребенок… В 1919, будучи в Виннице, вышла замуж за сотрудника ВЧК Наумина Наума Ионыча, с которым жила до 1929 г. В том же году вышла замуж за артиста Мосэстрады Гаркави Ми-хайла Наумовича, но в 1942 развелась и вышла за генерала Крюкова…»
Допросы генерала Крюкова и его супруги Лидии Руслановой велись параллельно.
В качестве обвинения Крюкову было вменено распространение антисоветской агитации. В частности, это якобы проявилось в том, что он, беседуя с генералом Минюковым высказал недовольство по поводу смещения Жукова с должности Главкома. А также в том, что в беседах с генералом Павловым он утверждал об отсутствии в стране свободы личности, и что вместе с женой Л. Руслановой занимался прославлением и преувеличением заслуг маршала Жукова.
Председательствовал на процессе бессменный генерал-майор юстиции Зарянов. На заданный им вопрос о Жукове Крюков ответил:
— В 1946 г., по случаю рождения моей дочери, я пригласил к себе Жукова. У меня тогда собирались писатели и артисты с женами. Писатель Погодин попросил Жукова рассказать что-нибудь о разгроме немцев под Москвой. Жуков рассказал, но при этом ни слова не упомянул о роли Сталина.
Следующий вопрос касался супруги подсудимого.
ЗАРЯНОВ: Правильно ли вы показали на следствии, что Русланова допустила враждебный выпад по адресу Советского правительства?
КРЮКОВ: Она не имела при этом враждебного намерения.
ЗАРЯНОВ: На следствии вы показали, что «при всяком удобном случае я превозносил Жукова как непревзойденного полководца, в чем мне активную помощь оказывала моя жена, Русланова, которой по адресу Жукова было пущено в обиход образное выражение «Георгий Победоносец». Правильно показали?
КРЮКОВ: Правильно.
ЗАРЯНОВ: Далее вы дали такие показания: «…в своем зазнайстве Жуков дошел до того, что стал противопоставлять себя Верховному Главнокомандующему, бесстыдно выявляя, что не Сталину принадлежит заслуга в разгроме немцев, а ему — Жукову».
КРЮКОВ: Жуков никогда не говорил, что ему принадлежит заслуга в разгроме немцев, а не Сталину. Но поскольку он подчеркивал свое «я», то я пришел к такому выводу.
К генералу Крюкову, как отмечалось в официальном документе, «применялись изощренные методы ведения следствия». Но, даже несмотря на это, работники МГБ не добились от него желаемого результата. Генерал так и не признал, что «маршал Жуков возглавляет заговор с целью осуществления в стране военного переворота».
В более эмоционально выдержанных тонах проходило расследование «дела» Лидии Руслановой. Помимо подрывной работы против партии и правительства, распространения клеветы о советской действительности, ей ставилось в вину то обстоятельство, что она, будучи со своим мужем в Германии, занималась присвоением в больших масштабах трофейного имущества.
Следователей в этом «деле» интересовало все до пикантных подробностей. Всплыл наружу даже факт существования притона «Веселая канарейка», предназначавшегося для развлечения высокопоставленных военных чиновников. Этот притон якобы посещали сама Русланова, а также ее супруг, генерал Крюков.
Следователь майор Гришаев потребовал у подсудимой подтверждения этого факта.
— Не знаю ни о каком притоне, — последовал ответ.
— Бросьте! — в сердцах выкрикнув майор Гришаев. — Нам хорошо известно, что на квартире заведующего постановочной частью Марьянова устраивались самые настоящие оргии. Вначале Крюкова туда водили адъютанты, а потом он захаживал вместе с вами.
Но не этот вопрос был главным, который интересовал следствие. На допросе генерал Крюков как-то обмолвился о том, что Русланова была награждена орденом, и произошло это не без участия Жукова.
— Какие правительственные награды вы имеете? — постепенно Гришаев подбирался к самому главному.
— Я награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
— А разве других наград вы не имеете?
— Имею. В августе 1945 г. я была награждена орденом Отечественной войны 1-й степени. Однако, в 1947 г. по решению правительства этот орден, как незаконно выданный, у меня отобрали.
— Кем вы были награждены?
— Награждена я была по приказу (имя вымарано), командовавшего в то время оккупированными войсками (вымарано).
— За какие заслуги вас наградили?
— За культурное обслуживание воинских частей и за то, что я на свои деньги купила две батареи минометов «катюша».
Следует заметить здесь, что семейство Крюковых-Руслановых, действительно, было весьма состоятельным. У них было две дачи, три квартиры, четыре автомобиля, антикварная мебель, картины, представляющие собой художественную ценность, шкурки соболя и каракуля, аккордеоны, рояли, драгоценности…
