Всякую войну легко начать, но крайне трудно кончить.
Иногда я думаю, сколь жестока человеческая натура, насколько сильно она отличается от общепринятых норм поведения, и тогда мне становится страшно: неужели все так безнадежно и непоправимо. Но иногда я задумываюсь о лжи во имя спасения человечества, о сокрытии правды, и тогда мне становится страшно вдвойне. Ведь совершенно очевидно, что ложь не является эффективным лекарством при лечении общественных пороков. Скорее, она усугубляет эти негативные явления, способствует увеличению их до неограниченных количеств.
Человек так устроен, что он постоянно тянется к знанию. Ему все непременно нужно знать, что было прежде, в каком обществе он живет сейчас, он даже пытается приоткрыть завесы времени и заглянуть в будущее. Это путь эволюции. Но когда его лишают возможности познания, он начинает фантазировать. И воображение рисует картины, которые порой оказываются неверными. Тогда возникают слухи и домыслы, не подтвержденные фактам предположения. В таких условиях невозможно извлечь уроки из прошлого и не допустить повторения роковых ошибок. В такой ситуации страдает истина.
Меня очень волнует проблема запретных тем. Особенно таких, на которые гриф «совершенно секретно» накладывает само общество. Разрешение мифа в таком случае недопустимо. А это, в свою очередь, создает неправильное понимание проблемы. Скажем, такое понятие, как «священная» Великая Отечественная война. Должна сказать, что я нисколько не подвергаю сомнению факт священности этой войны. Еще живы люди, участвовавшие в ней, те, которые победили фашизм. Я способна воспринимать величие Победы через симпатию к этим людям. Они — частица меня, их действия — наша история. Но придут поколения, для которых эти люди станут прошлым. У них не будет возможности собственными глазами видеть очевидцев тех трагических для всего мира событий. Они, что совершенно понятно, станут отвергать прошлое, подвергать его скрупулезной ревизии. Тогда не окажется людей, которые помогли бы этим последующим поколениям разобраться в действительности, отличить ложь от правды. Вот поэтому я уверена, что начинать пересмотр фактов, очищать правду от лжи нужно сейчас, когда еще живы очевидцы. Но этот процесс непременно должен быть подлинным. Умалчивание, утаивание никого не спасет. Время произведет свою ревизию, и тогда будет уже поздно.
Человек падок на богатства. Даже если он не понимает ценности какой-либо вещи, он все равно поднимает ее, если она встретится у него на пути. Этого не изменишь. Никакая система не в состоянии переделать человека. Страх, невежество, конечно, сдерживающие факторы. Но и они не решают проблему, они лишь вгоняют желания и страсти куда-то далеко, в подсознание. А оттуда их очень легко извлечь при благоприятных обстоятельствах. Скажем, когда ослабевает режим или когда этому способствует конкретная обстановка.
В последнее время довольно часто всплывают факты о хищениях материальных и культурных ценностей в период 2-й мировой войны. Говорят о фашистах, занимавшихся грабежами на оккупированных ими территориях, о своеобразных «коллекционерах» золотых коронок, снятых с живых или умерших людей, о подпольных миллионерах из числа уцелевших немецких нацистов, заканчивающих свой жизненный путь на кладбищах для нищих. Наконец, о тех культурных и исторических ценностях, которых лишилась Россия во время войны. В частности, о Янтарной комнате, исчезнувшей, кажется, уже навсегда. Но все эти факты в средствах массовой информации выглядят какими-то однобокими. Получается, что хищением занимались лишь нацисты. Потому что такова их природа. Какое отношение имеют к этому победители фашизма? Ведь их миссия заключалась не в ограблении, а в избавлении от страданий, в том, чтобы принести мир. С этим спорить невозможно. Меня интересует другое: куда девалась человеческая натура, как известно, падкая к обогащению?
Во времена Римской империи существовало одно строгое и непререкаемое правило: по отношению к врагу все дозволено. И тогда, и позже — при всех известных в истории войнах поверженные города отдавались на разграбления и милость победителей. Этим полководцы воздавали своим армиям за то моральное и физическое напряжение, которое сопутствовало победе. Правда, общественное мнение всегда выносило осуждающий приговор этим алчным проявлениям, и, особенно, в тех случаях, когда наблюдались явные перегибы. Но, тем не менее, они признавались как должное, и никто не старался от них открещиваться.
История, которую я хочу рассказать, относится скорее к области слухов, домыслов и предположений. Но она, на мой взгляд, очень характерно раскрывает один из важнейших аспектов взаимоотношения золота и власти.
