Однако в 60–70 гг. торговая мафия еще не действовала открыто. Она боялась разоблачения. Поэтому она была заинтересована в сохранении сложившейся экономической системы. Важно было, чтобы существовали колхозы и совхозы, поставляющие на плодоовощные базы свою продукцию, чтобы оставались приусадебные участки, на которые можно списывать рост оборотов торговли на колхозных рынках.
Однако, с начала 60-х годов в стране стала развертываться агропромышленная интеграция. Совхозы строили на своей территории заводы по переработке сельскохозяйственной продукции, укрепляли транспортную систему и заводили магазины в городах. К началу 1966 г. в стране было организовано 287 совхозов-заводов. В 1872 г. их было уже 700…
Все это, понятно, отнюдь, не радовало торговую мафию. Во-первых, с развитием агропромышленной интеграции решалась продовольственная проблема и перепродажа сельскохозяйственных товаров с плодоовощных баз на колхозные рынки перестала бы приносить доход. Во-вторых, с развитием в городах сети магазинов совхоз-заводов существование и самих плодоовощных баз, и колхозных рынков становилось ненужным.
Уже в начале 70-х годов на агропромышленную интеграцию стали производиться атаки. Использовались все средства: партаппарат, министерства, наука, литература, печать, экономические диверсии. Через Политбюро, например, было проведено постановление против чрезмерного гигантизма в агропромышленном движении. У совхоз-заводов отобрали магазины, а заодно и транспорт. После этого их можно было прихлопнуть экономически.
Например, эфиромасличные культуры не переносят длительного хранения. А что, если прикрыть им рынок сбыта? Ну, конечно, не просто ничего не покупать, а, например, не подавать транспорт или срезать фонды. Ведь если не покупать, то это обратит на себя внимание, а перебои с транспортом, срезание фондов — обычное для социализма дело…
Первое потрясение приходится на 1971 г., когда из-за нехватки средств на оплату труда произошла кадровая текучка. В результате производство сырья упало на 6,1 %, но производство эфирных масел сократилось меньше — всего на 3,5 %. Второе более мощное потрясение случилось в 1972 г. Этот год беды не обещал. И число совхоз-заводов, и площадь сельскохозяйственных угодий, и количество работников значительно возросли, но во время уборки сельхозтехнику у них изъяли. В результате сбор сырья составил лишь 56,5 % от прошлогоднего, а производство эфирных масел — только на 76,1 %…
Есть и менее «тонкие» случаи. В 1978 г. я проводил полевое исследование и собрал следующие данные. Новосибирская область всегда страдала от недостатка овощей. Помидоры сюда привозили из Болгарии. В на-чале 70-х годов были созданы два овощеводческих совхоз-завода, достаточных для удовлетворения потребностей области. В момент урожая не был подан транспорт. Гигантский урожай сгнил на полях. Совхоз-заводы расформировались.
Агропромышленное объединение «Крымская роза» отрезали от рынков сбыта. Представьте себе огромные склады, заваленные ароматными розовыми лепестками. Рядом находится «опытное» хозяйство ВАСХНИЛ. В момент гниения розовых лепестков приехала комиссия ЦК. Посмотрела, как плачевны дела «Крымской розы», полюбовалась на цветущее «опытное» хозяйство, поставила галочку и уехала».
Приводя ряд доказательных фактов, Ю. Бокарев приходит к выводу: обрушиваясь на агропромышленную интеграцию, защитники колхозной собственности искажали действительность. К этой работе были подключены все звенья, и, в первую очередь те, кто должны были доносить волю партии и правительства до широких народных масс — экономисты, историки, писатели, журналисты. Преобразование колхозной собственности в государственную подавалось как акт насилия над крестьянином. Приводились также аргументы неэффективности агропромышленной интеграции. Бокарев приводит пример, как в 1964 г. в Белоруссии спиртзаводы были переданы 56 картофелеводческим совхозам, и в результате потребность заводов в сырье стала удовлетворяться лишь на 60–65 %.
Наконец, цель была достигнута, мафия могла облегченно вздохнуть. Было принято решение, что агропромышленная интеграция в СССР уже завершена и потому ничего больше строить не нужно. В 1977 г. была принята Конституция СССР, где утверждалось: экономика страны представляет собой «единый агропромышленный комплекс».
«Проведенное мной по архивам газет «Правда» «Труд» исследование показало, — пишет Ю. Бокарев, — что в ходе обсуждения проекта (имеется в виду проект Конституции — В. К.) никто против этого тезиса не выступил…
В результате, к середине 70-х агропромышленная интеллигенция стала постепенно сворачиваться. Если к 1972 г., как я указывал, в стране было 700 совхоз-заводов, то на начало 1974 г. осталось только 456 агропромышленных объединения.
Торговая мафия могла больше не опасаться за свое существование.
